Для нее все началось с того, что однажды из города Энгельс вернулся денежный перевод, отправленный Мише в воинскую часть. Вернулся с припиской: «Адресат отбыл в командировку». Случилось это в июне 95-го. А за месяц до того сын, старательно державший родителей в курсе своей службы, вдруг замолчал. Тревога, и прежде не покидавшая мать с отцом, теперь вошла в дом повседневным неотступным кошмаром — Чечня. Ответа на запросы так и не дождались. Терзаемая неизвестностью, Татьяна Павловна обратилась в Главное управление внутренних войск, куда по подчиненности относилось Мишино подразделение. Там ответили коротко: «Ваш сын жив». Но назвать почтовый адрес отказались.

И снова потянулись мучительные дни и ночи, пока однажды женщины из Комитета солдатских матерей России не помогли ей встретиться с двумя Мишинами однополчанами. От них Татьяна Павловна узнала, что сын в Чечне, в Бамуте. Слава Богу, нашелся след. А потом пришло, наконец, письмо и от самого Миши. Он писал, что «курсирует» на своем БТРе между Бамутом и станицей Лсиновской и, как обычно, пытался успокоить родных: «Мама, папа не волнуйтесь за меня — здесь не опаснее, чем везде. Я купался в горной речке. Это великолепно».

Навсегда запомнила Татьяна Павловна Кузнецова 11 января 1996 года. Муж пришел к ней на работу и трясущимися руками протянул только что полученное Миши письмо. Обратный адрес на нем был город Кизляр — тот самый Кизляр, куда за два дня до этого ворвались террористы Салмана Радуева, о чем уже второй день говорилось во всех выпусках новостей. Накануне, еще не получив этого письма, они видели на телеэкране развороченный БТР, но не знали еще, что, возможно, это и была машина их сына…

Теперь уже тревога охватила семью. Началась круговерть запросов и поисков. «Горячая линия» МВД сообщала: «Тяжелое ранение головы». Воинская часть — «легкое ранение». Снова «горячая линяя». «Ранение в мякоть ноги» и так далее. Как один бесконечный день сохранилась в памяти та ужасная неделя с изматывающим ожиданием в промерзших телефонных будках, откуда она безуспешно обзванивала все военные госпитали. Только теперь, выслушав все эти противоречивые сведения, Татьяна Павловна обнаружила, как много, оказывается, Кузнецовых воевало в Чечне. Но среди пяти раненых однофамильцев, о которых ей сообщила военная справочная служба, ее Миши все-таки не было.

И тут нашлась добрая душа среди междугородних телефонисток, которая после упорного многочасового набора разыскала Мишу Кузнецова. Поздно ночью 21 января прибежала она к ним домой и задыхаясь, уже с порога выдохнула: «Ваш Миша с тяжелым ранением головы лежит в госпитале № 1602 в Ростове».