«УСИЛИТЬ КОНТРОЛЬ» И «ПРИНЯТЬ ВО ВНИМАНИЕ»: РЕШЕНИЯ, КОТОРЫЕ НИЧЕГО НЕ РЕШАЛИ

Партийные собрания не были единственным пространством официальной публичности. Помимо них, дела сельских сообществ обсуждались на собраниях сельских советов и производственных совещаниях. Главная разница между производственными совещаниями и партийными собраниями в сельских производственных объединениях, колхозах, совхозах и леспромхозах в 1960–1970‐е годы заключалась в том, что для первых были важны решения, итог встречи, в то время как для вторых – процесс обсуждения. Так, автор брошюры о роли партсобраний в советском обществе писал: «В ходе активного и делового обсуждения вопросов повестки дня члены и кандидаты партии учатся партийному подходу к явлениям повседневной жизни, познают, как иногда казалось бы незначительные, обыденные вопросы поднимаются на большую принципиальную высоту, получают политическое звучание. На партийном собрании коммунисты обогащаются опытом, приобретают необходимые им качества: высокую принципиальность и требовательность, деловитость и нетерпимость к недостаткам, к зазнайству и благодушию. Обсуждение на партийном собрании вопросов расширяет политический кругозор его участников, повышает уровень сознательности коммунистов, чувство партийного долга и высокой ответственности за порученное дело»[867].

Изначально партсобрания низовых сельских и производственных организаций активно использовались советским руководством в качестве главного института в проведении аграрных преобразований, важных для руководства страны и часто невыгодных для экономики крестьянских хозяйств. Сельские коммунисты рассматривались властями как проводники политики партии, поэтому решения сельских партсобраний были обязательными и конкретными, они легализовали вышестоящие решения, а их невыполнение грозило серьезными последствиями. Отсюда, например, пришла практика посылки городских коммунистов в деревни с целью добиться одобрения «линии партии» в сельских сообществах. Однако в 1960‐е и 1970‐е годы, в связи с многочисленными преобразованиями внутрипартийной жизни и массовым огосударствлением и укрупнением колхозов, администрированием стали заниматься не сельские коммунисты, а созданные при сельскохозяйственных предприятиях аппараты управления, в которые коммунисты входили, но не были «главными производственниками». Главные инженеры и агрономы хозяйств часто оставались беспартийными. В результате функции партсобрания как органа, от которого реально зависела политика хозяйства, атрофировалась, а решения партсобрания, еще недавно столь важные и даже судьбоносные (особенно если они касались обсуждения размера взятых на себя социалистических обязательств или продналога), приобрели декоративные функции.