– Я ушел [после зачистки мемориала], так получилось. Это было полдвенадцатого. Я позвонил – скажи дежурным, что ничего нет. А дежурные пришли и без цветов тут двое стояли. А я как бы их не дождался… То есть я понял, что я что-то не то сделал… – То есть вы должны были дождаться? – Ну да. ‹…› Я понял, что я что-то не то сделал (Г., волонтер мемориала).

– Я продолжал стоять на мемориале, там ничего не было. В руках была только моя табличка «700 дней». Я дождался А., мы простояли остаток ночи. ‹…› – Уходить нельзя? – Никто не уходил на моей памяти. Даже при пустом месте (С. К., волонтер мемориала)[1227].

Чтобы мемориал существовал, мы постоянно должны быть здесь. Даже если цветы украдут, здесь будут стоять дежурные. Смысл этого места тут же потеряется, если нас не будет здесь хотя бы день[1228].

Таким образом, коммеморативный бэкграунд мемориала позволяет создать и поддерживать постоянное присутствие оппозиции прямо у кремлевских стен, в то время как открытая протестная акция оппозиции практически невозможна. Члены сообщества также признают, что необходимость в уходе за мемориалом часто является предлогом для того, чтобы продолжать находиться на мосту:

Дежурство на мосту, оно очень условное. ‹…› Именно дежурство, то есть наведение порядка и поддержание мемориала в должном состоянии, имеет место быть зимой, когда идет снег и его надо убирать. Тогда мы действительно это делаем. Потому что если бы мы этого не делали, там бы был кошмар. Там были бы сугробы вместо цветов. А в то время, когда там не идет дождь, когда цветы не сносит ветром, когда их не ломают всякие хулиганы мимо проходящие, понятие дежурства не имеет смысла, поскольку оно там заменяется понятием местонахождения… (С. К., волонтер мемориала).

Дежурство на мосту, оно очень условное. ‹…› Именно дежурство, то есть наведение порядка и поддержание мемориала в должном состоянии, имеет место быть зимой, когда идет снег и его надо убирать. Тогда мы действительно это делаем. Потому что если бы мы этого не делали, там бы был кошмар. Там были бы сугробы вместо цветов. А в то время, когда там не идет дождь, когда цветы не сносит ветром, когда их не ломают всякие хулиганы мимо проходящие, понятие дежурства не имеет смысла, поскольку оно там заменяется понятием местонахождения… (С. К., волонтер мемориала).

Сами активисты, члены сообщества мемориала, воспринимают его именно как «место для оппозиции», связывая появление мемориала не только со смертью Немцова, но и с его жизнью и деятельностью: «Борис мечтал, чтобы было место для оппозиции», «Это должно быть место для дискуссий. Немцов тоже разговаривал всегда и со всеми», «Борис своей смертью подарил это место…»[1229].