Мемориальная доска, если она будет установлена, сделает временную легитимность мемориала и его сообщества постоянной. Но она же, если следовать логике Александра Эткинда, закроет эту платформу для политического высказывания и коммуникации.

Переход в публичное пространство и закрепление в нем меняют характер взаимоотношений маргинального сообщества с окружением. «Публичная сфера работает на достижение консенсуса, тогда как публичное пространство сохраняет в себе потенциал борьбы и действия вопреки консенсусу»[1247]. Репрезентируя себя в виртуальном пространстве социальных медиа, сообщество оказывается окружено идейными сторонниками, чье мнение воспринимается как релевантное, и антагонистами, мнение которых обесценивается. Кроме того, последних можно отправить в бан-лист в интернете, очистив пространство репрезентации. Таким образом вокруг сообщества создается искусственная среда, не всегда соответствующая реальности. Выходя в публичное пространство, удерживая в нем место постоянного присутствия, оппозиционное сообщество вынуждено общаться лицом к лицу со своими оппонентами, что приводит к конфронтации с властью и ее сторонниками. Муниципальные службы, проправительственные активисты, русские националисты и неизвестные лица неоднократно предпринимали попытки уничтожить мемориал. В ответ с 28 марта 2015 года активисты установили круглосуточное дежурство на мосту, которое поддерживается до настоящего момента[1248].

В отличие от сообщества мемориала, его оппоненты не представляют собой консолидированной общности, хотя они объединены единым идейным провластным дискурсом. Мы можем условно разделить их на две большие группы – представителей власти и активистов.

Первые – это сотрудники организации «Гормост», отвечающей за состояние всех мостов столицы, и сотрудники МВД. Для них оккупированное пространство на Большом Москворецком мосту является прежде всего нештатной ситуацией в сфере их ответственности. Однако коммеморативный бэкграунд мемориала не позволяет им действовать в полную силу. «Гормост» может уничтожить мемориал под предлогом уборки моста, но не препятствует его моментальному воссозданию. МВД может задержать оппозиционных активистов после провокации проправительственных активистов, но никому из них за эти два года не было предъявлено серьезных обвинений, в том числе по статье 212.1 УК РФ («Неоднократное нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования»). Впрочем, обе эти структуры чутко реагируют на позицию первых лиц государства. После того как Владимир Путин критически отозвался о разрушении мемориала, сотрудники «Гормоста» стали лояльнее относиться к дежурным на мосту, зачастую позволяя им убрать наиболее ценные фрагменты мемориала с моста перед его мойкой[1249]. Впрочем, разрушения мемориала не прекратились полностью, и сообщество мемориала иронизирует на тему явного разрыва между декларацией высших властей и реальностью: «У нас, знаете, такой герб. [Орел] в одну сторону смотрит и в другую сторону смотрит. С одной стороны, он [Путин] разрешил – да, можно, а с другой – [говорят] это же пляски на крови. Было шестьдесят четыре погрома» (Г., волонтер мемориала).