Мы не избавимся от Ленина в башке, новый русский человек не восстанет душой против преступлений большевизма, не осознает, что Сталин прежде всего преступник, убийца, пока не возникнет ощущение единства народа и интеллигенции, не возникнет национальное чувство, а вместе с ним сожаление о национальных утратах советского периода. Но так как нации нет, то потомкам рабочих и крестьян нет никакого дела до гибели ученых, интеллигентов, священников, которых убивал Сталин в конце 30-х. Когда культура, мысль, красота не обладает ценностью сама по себе, не жалко и тех, кто создавал эти культурные национальные ценности. Ты не прошибешь депутатов Думы от КПРФ, шахтеров, «сына шахтера», как они о себе говорят, того же Вадима Соловьева, рассказом о том, как много потеряла русская наука от репрессий Сталина против выдающихся русских ученых, оставшихся в СССР, рассказом о расправах по приказу Сталина над Кондратьевым, Чаяновым, Николаем Вавиловым, Устряловым и многими другими менее известными деятелями науки. Им вся эта драма национального самоистребления, организованного большевиками, до фени. Для них самое главное, как любит говорить Вадим Соловьев, депутат от КПРФ, что «во времена Сталина шахтер почувствовал себя человеком». Вопреки прогнозу Николая Бердяева и Ивана Ильина, красный патриотизм не только не способствовал декоммунизации сознания русского человека, а стал основой цементирования на десятилетия наследства советского классового сознания. Драматизм ситуации состоит в том, что это классовое самосознание постсоветского человека, у которого все самое лучшее и светлое в жизни связано с советской системой, передается новому поколению, которое уже убеждено, что простым людям, тем, кто не при власти, лучше жилось в СССР, нежели сегодня. А проблема национальной, человеческой цены этого советского комфорта для рабочего не вмещается в его сознание.

Но все же, почему мы, русские, такие, почему нам своих не жалко? Ведь те, кто сегодня во время телевизионных опросов в качестве «имени Россия» выбирает Сталина, лишены чувства сострадания, жалости к тем своим соотечественникам, на долю которых выпало жить в лихую сталинскую годину, а многим – пройти через муки Гулага. И эта тема до сих пор остается актуальной. «Своих не жалей». Это точно. «Солдат не жалеть», – говорил Сталин, говорили его военачальники. И сегодня поклонникам Сталина не жалко чужих жизней. И в этом кроется страшная правда нашего сознания. Ее открыл гениальный Иван Бунин в своем очерке «Деревня», написанном всего лишь за несколько лет до революции. «На то я и русский», что для меня другой русский, даже родная кровиночка, часто, очень часто бывает чужим русским. «У нас все враги друг другу, завистники, сплетники,…».[361] Это говорит самый умный герой очерка Ивана Бунина. Но если бы у нас было по-другому, если бы мы любили друг друга, то у нас никогда бы не победили большевики с их идеей классовой ненависти. Это уже писал Антон Деникин.