Вот почему растет мой пессимизм, и этому трудно что-нибудь противопоставить. Русские аргументы русского оптимизма исчезли. Обратите внимание на самые простые абсурды нашей государственной пропаганды. Власть даже в лице премьера с утра до вечера говорит людям: «Денег нет и не будет». И при этом власть требует от людей оптимизма. Власть даже не пытается найти какие-то факты, аргументы, которые бы породили у людей веру в будущее страны. Само собой понятно, что в этих условиях не может сохраниться даже традиционная русская вера в русское светлое будущее. Эту веру исчерпали до дна большевики за семьдесят лет своего коммунистического эксперимента. Нет уже тех, кто, как герои «Чевенгура» Андрея Платонова, был готов умереть за светлые идеалы Розы Люксембург. Никто всерьез не воспринимает проповеди Александра Проханова, живописующего счастье русского человека в возрожденной «советской империи». Наверное, эту веру в счастливое русское будущее мы на самом деле утратили. Может быть, я ошибаюсь. Но, на мой взгляд, мессианизм как черта русского национального характера, исчез. Гибридную войну в Донбассе как способ расширения «русского мира» на самом деле поддерживало меньшинство. От мессианизма осталось только пренебрежение к фактам, к своим возможностям. От призывов полусумасшедших патриотов, призывавших «с автоматами идти на Киев», отшатнулась подавляющая часть населения. Хотя, наверное, людей с врожденной агрессивностью, все время ищущих врагов, у русских больше, чем у других народов Европы. И здесь еще один повод для лично моих пессимистических настроений. Традиционная русская неразвитость инстинкта самосохранения дает о себе знать все больше и больше. Никто у нас, даже президент, не считается с неизбежными негативными последствиями нашей нынешней преднамеренной конфронтацией с Западом. Дефицит, а если говорить прямо, отсутствие правового сознания, непонимание, что подписанные международные договоры надо соблюдать, соединенное с нежеланием думать, просчитывать негативные последствия принимаемых решений, с неизбежностью и привело к нынешней опасной ситуации.

Пессимизм, страх перед будущем засел в душе даже тех, для кого присоединение Крыма к России стало главным праздником жизни. Отсюда растерянность, напряженность в глазах тех, для кого Путин и Россия слились воедино. Злоба, то и дело перерастающая в агрессию, у многих полностью вытеснила способность думать, рассуждать, анализировать. Даже в советское время не было на информационном поле, на телевидении так много откровенно глупых, необразованных, просто больных душой людей.