Моим однокласником был сын профессора геологии и вулканологии Фремд. Его отец, человек преклонных лет, страстно увлекался геологией и длительное время проводил в исследовательских командировках на Камчатке и других горных системах. Иногда по приезде он проводил у нас в классе познавательную лекцию о своих путешествиях, исследованиях, показывал различные привезенные им минералы, фотографии и демонстрировал слайды. Обычно лекция длилась приблизительно 90 мин (два урока). Всё оборудование: диапроектор, микроскопы, ящик с минералами, даже самородок золота – всё привозил в класс и начитывал интереснейшую лекцию. Еще тогда я задумывался о том, сколько стоит отправить на какую-нибудь Ключевскую сопку группу из человек десяти с оборудованием для геологических исследований месяца на три. И потом вертолетами и самолетами доставить всё в Луцк. И это был обычный советский ученый-геолог из Луцка. Я у них бывал дома. Они жили в обычной четырехкомнатной квартире с отличным по тем временам ремонтом. Правда, квартира напоминала больше музей геологии и библиотеку одновременно. В нашем классе их за глаза считали, наверное, самой зажиточной семьей. Сын Максим всегда был чисто, аккуратно одет, а если не в школе, то и по моде. И у него всегда имелись приличные карманные деньги. Родители его сильно баловали, и Максим плохо учился именно из-за мягкости к его проделкам. Домашние задания он не делал, а почти на каждый урок, при проверке домашнего задания, «заводил» новую тетрадь и контрольные с самостоятельными работами тоже писал в новых тетрадях. К вещам Максим тоже относился свысока и не особо ценил: мог изваляться в кристально белой рубашке, потому как на следующий день ему давали новую. Уникальный был сын у ученого. Получал в основном тройки, но при этом нельзя его было назвать глупым, просто очень разбалованным. Это я рассказываю к тому, что сегодня некоторые откровенно врут, что советские ученые были малообеспеченными или нищими. Они жили не в роскоши, но имели всё и чуть более того, что обычные люди. Комплект: квартира, машина, дача и полное обеспечение было у всех. В сталинские времена приходилось, конечно, жестче, и «короны» гордыни снимались тюрьмами и «шарашками», но те, кто не вступал в политическую дискуссию о коммунизме при Сталине, жили еще лучше, чем потом при уравнивающем их с обычными профессиями и специалистами Хрущеве и Брежневе.

Ученые и преподаватели вузов в СССР считались широкой и научной элитой общества. К ним относились с уважением, потому как в подавляющем большинстве научные звания тогда за деньги не давались и были подкреплены реальными, а не бутафорными исследованиями.