Светлый фон

Паром «Элк» (кап. Дж. Мортон), отправившийся в Южную Атлантику в один день с «Канберрой», перевозил матчасть 3-го парашютно-десантного батальона и бронетехнику из состава полка «Блюз энд Ройялс». На его борту находилось около сотни транспортных средств, 2000 т боеприпасов и несколько сот тонн запасов продовольственного и вещевого снабжения.

Все эти суда, следовавшие из разных портов, соединились на выходе из пролива Ла-Манш в один отряд под началом коммодора Клэппа, к которому примкнули «Гермес», «Инвинсибл», суда снабжения, а также фрегаты «Алэкрити» и «Энтилоуп». После того как кэптен Миддлтон увел «Гермес» и «Алэкрити» вперед, единственной «овчаркой» остался «Энтилоуп». Впрочем, на данном этапе развертывания транспортно-десантному каравану едва ли что-нибудь всерьез угрожало, а главными источниками неудобств в плавании для моряков британских кораблей и особенно их пассажиров были теснота в кубриках, шторма и тропический зной.

Хью Макманнерс описывает суровый быт на борту танкодесантного корабля: «Мы спали в маленьких четырехместных офицерских каютах на корме, позади собственно кают-компании с одной двухместной каютой для командира батареи майора Джерри Ахерста. Все они были полны, и наше огромное количество снаряжения блокировало проходы, что было опасно. Корабль был набит под завязку. Его предполагаемая военная роль заключалась в переброске солдат через Канал для усиления британских частей в Германии, а в мирное время – для доставки снабжения через Канал и солдат в Северную Ирландию. Поэтому он был рассчитан на то, чтобы действовать с полной загрузкой в течение нескольких дней, но не более. Однако нам предстояло пробыть на борту неизвестное количество недель, а не только эти несколько дней.

Океанскую волну коренастый старый «Сэр Персивал» переносил плохо. По ночам, чтобы хоть как-то уснуть, я клал свой громоздкий корабельный спасжилет под матрац, подальше от стены, и втискивался между койкой и переборкой. Кондиционер никогда не требовался на европейских трассах, поэтому он не включался, а когда потребовалось – не работал. Пресная вода, как только мы вошли в тропики, стала подаваться не более чем на тридцать минут в сутки по причине слабости судового опреснителя. Перегруженный главный камбуз едва справлялся с кормежкой оголодавших солдат, так что еда была не слишком вкусной. Разрядке не способствовало и установленное одним особенно назойливым сержант-майором обязательное открывание банок при ежевечерней выдаче пива, по две банки на человека, которое задумывалось для того, чтобы никто не мог накапливать банки в течение нескольких вечеров и потом напиваться. Эта конкретная глупость была отвергнута довольно резко».