Разведка оценивала наступательные возможности аргентинской авиации в четыре волны по шесть самолетов в каждой ежедневно. В дальнейшем предполагалось снижение интенсивности налетов противника под влиянием понесенных им потерь, нарастания у него технических проблем и падения морального духа, вплоть до полного их прекращения. То есть фактически все сводилось к выбиванию вражеских самолетов в процессе отражения их атак. С другой стороны, в отсутствие достаточных сил и возможности работать по материковым авиабазам и военной инфраструктуре аргентинцев имевшийся выбор способов борьбы за господство в воздухе был невелик. К ним относилось уничтожение на земле самолетов, базировавшихся на Фолклендских островах, авиационные и артиллерийские удары по аэропорту Стэнли с целью воспрепятствования его использования аргентинской авиацией и выдвижение кораблей с наиболее продвинутыми средствами ПВО на дальние подступы для заблаговременного перехвата воздушных целей. Однако в целом командующий АУГ до определенных пор не воспринимал этого фактора всерьез. Гораздо большую озабоченность у него вызывала проблема поддержания боеготовности собственных авиагрупп. Штатно использование авианосцев в британском флоте строилось на чередовании пяти суток интенсивных полетов с пятидневной передышкой для отдыха летного состава и техобслуживания матчасти. Но при всего двадцати самолетах на двух авианесущих кораблях надеяться на столь щадящий график не приходилось. Вся палубная авиация будет использоваться по полной и до победного конца. Но как долго? Он считал, что предел возможного – тридцать суток.

Недооценка потенциала ВВС Аргентины выразилась и в том, что не планировалось никаких специальных мероприятий по установлению воздушной блокады Фолклендов. Поражение взлетно-посадочной полосы аэропорта Стэнли рассматривалось прежде всего как способ воспрепятствовать базированию аргентинской ударной авиации. «Мы вполне допускали, – пишет Вудворд, – что аргентинцы попытаются подлатать полосу с использованием щебня и цемента, возможно, утрамбованной земли для обеспечения приема и взлета транспортных самолетов „Геркулес“ с целью доставки грузов и эвакуации раненых. Но меня это не заботило. Меня волновала опасность стремительного удара по британским авианосцам аргентинских истребителей-бомбардировщиков, и мой замысел заключался в том, чтобы довести их до такого состояния, при котором они не могли бы даже планировать такие удары с аэродрома Стэнли». Забегая вперед, следует отметить, что, несмотря на систематические авиаудары и артобстрелы с моря, аргентинская военно-транспортная авиация продолжала совершать рейсы в Стэнли до самого конца войны.