Выход подсказал техник по вооружению из 2-й воздушной бригады старший субофицер Америко Онетто, предложивший позаимствовать у эскадрильи «Канберр» 1000-фунтовые авиабомбы Mk.17. Штатно такая бомба имела два взрывателя, головной мгновенного действия и хвостовой с замедлительным механизмом. Чтобы приспособить ее для топмачтового бомбометания, использовали хвостовой взрыватель Mk.78. Время взвода было уменьшено до 0,5 секунды. Сам взрыватель имел замедление в 25—30 секунд. Вариант далеко не идеальный, но выбора у аргентинцев особо не было260, а результаты наскоро проведенных тестов выглядели вполне обнадеживающими.

Имелся большой и жирный плюс – снималось ограничение по минимальной высоте сброса, что позволило летчикам не стеснять себя в стремлении заходить в атаку максимально низко. Некоторые в дальнейшем снижались до 10—12 метров. Явных минусов было два. «Даггер» и «Скайхок» могли брать только по одной такой бомбе, вместо двух и трех «Экспал». Кинетическая энергия массивной Mk.17 при сбрасывании на скорости 800—900 км/ч была избыточной, по всем расчетам, она пробивала насквозь корпус британского эсминца до того, как сработает взрыватель. В связи с этим летчикам было рекомендовано ложиться на боевой курс под углом 45 градусов к диаметральной плоскости корабля, чтобы на пути попавшей в него бомбы оказывалось более протяженное внутреннее пространство. 4—5 мая 1000-фунтовые бомбы были доставлены в пункты базирования истребительно-бомбардировочной авиации, а 6 мая поступил циркуляр отказаться использования от BRP-250 в пользу Mk.17.

В авиачастях идея бомбить британские корабли британской же 1000-фунтовкой была встречена со здоровым злорадством. Внушительного вида бомбу, которую за ее округлые очертания прозвали «бомболой» (bomba + bola, «шар»), приняли одобрительно. Возможность испытать ее в деле впервые представилась 12 мая. Бомба, попавшая в эсминец «Глазго» над ватерлинией, прошила его насквозь, вызвав много разрушений, но не взорвалась. Аргентинцы этих подробностей не знали, за исключением того, что корабль получил повреждения, и сочли это подтверждением правильности сделанного выбора. К моменту начала боестолкновений в проливе Сан-Карлос авиабомба Mk.17 являлась их основным противокорабельным боеприпасом, что в дальнейшем повлекло досадную череду невзрывов и упущенных возможностей. Британские саперы, обследовавшие две неразорвавшиеся бомбы на фрегате УРО «Энтилоуп», отмечали, что обе были взведены, но взрыватели не сработали. Позже, когда корабль отвели на мелководье и саперы приступили к разминированию, один из них непроизвольно замкнул таймер взрывателя, спровоцировав взрыв, повлекший гибель фрегата. Отказ взрывателя авиабомб, вероятнее всего, происходил вследствие его деформации или нарушения целостности от физического воздействия при прохождении сквозь многочисленные преграды внутри корабля. Можно, конечно, в шутку предположить, что это британские бомбы не хотели срабатывать против своих. Но и с той стороны при их применении также имелись случаи невзрыва. Так что проблема не была чисто аргентинской. Вероятно, ее источником являлись ненадежность или конструктивные дефекты взрывателя.