«В 07:30, – вспоминает Карлос Морено, – мы получили приказ вылететь для воздушного прикрытия Мальвинских островов. Конфигурации вооружения: три подвесных топливных бака, две ракеты класса „воздух – воздух“, а также пушки. Наиболее сложен был взлет, потому что при максимальном взлетном весе разбег получался длинным, а взлетно-посадочная полоса была очень короткой, да еще и в темноте. В 07:45 мы вместе с лейтенантом Вольпони приступили к выполнению нашей первой боевой задачи. Погода стояла плохая: дождь и низкая облачность. Наш позывной в этом вылете был „Торо“. Примерно в 08:25, будучи в пятидесяти милях308 от Пуэрто-Архентино, мы связались с „Радаром Мальвинас“, и оператор сообщил нам, что аэропорт находится под авиаударом и что горящий „Харриер“ упал в порту…»

Сорвалось и боестолкновение с британским воздушным патрулем. Аргентинские истребители, наводимые операторами БИЦ, и пара «Си Харриеров» 801-й маэ (лт-кдр Р.C. Кент и л-т Б. Д. Хейг), управляемая с эсминца «Глэморган», не нашли друг друга, хотя летевшие на тысячу метров ниже британцы наблюдали падение сброшенных аргентинскими самолетами топливных баков. Выработав запас топлива, «Даггеры» ушли на базу.

На эскадре сброс аргентинцами топливных баков привел к объявлению воздушной тревоги, будучи принят за пуск ПКР «Экзосет». Получив оповещение с «Инвинсибла», корабли произвели отстрел дипольных отражателей и выполнили маневр уклонения от ракет.

Как записано в журнале боевых действий фрегата «Ярмут»:

«11:35 [08:35A] применены «Экзосеты» – 260°, 100 миль.

11:42 [08:42A] «Экзосеты» достигли максимальной дальности, не причинив нам никакого вреда».

Наряду с истребительными вылетами бригадный генерал Креспо, с учетом поступавших от Оперативного командования на ТВД Южная Атлантика сведений, что противник вот-вот начнет высадку десанта, решил произвести вооруженную разведку морских подходов к архипелагу на десантоопасных направлениях, для чего к Фолклендам с полуторачасовым промежутком из Рио-Гальегоса и Сан-Хулиана были высланы две четверки штурмовиков «Скайхок», несших по три 250-кг авиабомбы BRP. В этом и последующих вылетах использование штурмовиков A-4B с ВВБ Рио-Гальегос обеспечивалось самолетом-заправщиком KC-130H № TC-70. Каждую из групп «Скайхоков» прикрывала пара истребителей «Мираж». И именно с этого момента началось воздушное противоборство аргентинских и британских истребителей.

Четыре A-4B 5-й ибаг с позывным «Топо» под командованием капитана Уго Анхеля дель Валье Палавера вылетели в 08:30 из Рио-Гальегоса. Обеспечивавшая их прикрытие пара M-III из состава 8-й иаг (позывной «Таблон», к-н Г. А. Гарсия Куэрва, ст. л-т К. Э. Перона) стартовала в 08:59 оттуда же и догнала «Скайхоки» на подлете к островам. Здесь оператор БИЦ совершил ошибку, едва не приведшую к роковым последствиям. Он перепутал «Скайхоки» с «Миражами» и послал ударную группу навстречу паре «Си Харриеров» (лт.-кдр Дж. Э. Эйтон-Джонс, ф.-лт. П. Бартон). К счастью для аргентинцев, оплошность обнаружилась раньше, чем противник успел ею воспользоваться. Как сказано в официальной истории Фуэрса Аэреа, «истребители своевременно вмешались, встав между „Харриерами“ воздушного патруля и группой „Топо“, спася жизни пилотов A-4B». Или в изложении Карлоса Пероны: «Мы достигли своей цели [защитили „Скайхоки“], потому что едва „Си Харриеры“ патруля поняли, что мы позади них, то изменили курс и повернули нам навстречу. Мы разошлись на расстояние 1000—2000 метров, чтобы попытаться атаковать их на встречных курсах нашими ракетами R.530, но РЛС не обеспечивали хорошего обзора, и из-за низкого уровня топлива мы направились обратно в Рио-Гальегос».