Мартовская (Февральская) революция
В Петрограде и его пригородах находятся 200 тыс. мобилизованных, сведенных в запасные батальоны. Еще не проникнутые воинским духом, эти солдаты подвергаются интенсивной пропаганде. Недавно призванные, ежедневно общающиеся с деморализованным населением, они мечтают в первую очередь о том, чтобы избежать фронта. Некоторые из этих подразделений пойдут на доукомплектование гвардии и войдут в состав ее полков, что позволит впоследствии утверждать, будто Мартовская (Февральская) революция была делом гвардии. В действительности все гвардейские части находятся на фронте. 7 марта император убывает в Главную квартиру, а 8-го происходят первые беспорядки. Исполком партии большевиков объявляет забастовку. 9-го ситуация осложняется, проливается первая кровь. Император повелевает «прекратить беспорядки, недопустимые в тяжелое время войны». К его сожалению, военная власть находится в руках командиров, которые не на высоте положения. Деморализованные и растерявшиеся, они требуют подкреплений. 10-го происходит кровопролитие. Запасной батальон Павловского полка открывает огонь по войскам, разгоняющим манифестантов. Однако, окруженный сохраняющими верность правительству частями, складывает оружие.
Тем временем председатель Думы Родзянко обращается к императору с патетической телеграммой, в которой объясняет причину беспорядков желанием народа иметь правительство, ответственное перед ней. 11-го события быстро развиваются. Солдат Кирпичников поднимает запасной батальон Волынского полка. Это сигнал к бунту в армии. Постепенно все войска «переходят на сторону революции». Командиры бездействуют, офицеры, за редкими исключениями, позволяют себя арестовывать и срывать с плеч погоны. 12-го войска, еще остающиеся верными императору, защищают Зимний дворец и Адмиралтейство. К полудню всякое сопротивление прекращается. Город охвачен анархией. Происходят убийства полицейских, аресты высокопоставленных чиновников, поджоги и грабежи.
С самого начала руководство революцией находится в руках Совета, основная сила которого заключается в его прямом воздействии на широкие массы рабочих и солдат. В нем заправляют марксисты, немногочисленным, но самым активным и организованным ядром которых является партия большевиков. Однако партия не считает, что настал момент для захвата власти. Революционеры еще не знают, какую позицию займет армия. Бубликов, объявивший себя министром путей сообщения, пишет: «Хватило бы одной дисциплинированной дивизии, снятой с фронта, чтобы подавить бунт. Царь вполне мог усидеть на троне». Большевики считают более разумным остаться пока в тени, помогая тем представителям Думы, которые способны привлечь на сторону революции генералов. Эта тактика увенчивается успехом. Родзянко, тоном, становящимся все более властным, начинает переговоры с Верховным командованием и императором. По его словам, ситуация находится под контролем. Когда один из генералов говорит ему об анархии, он отвечает: «Будьте спокойны, беспорядков не будет. Я их не потерплю!» Очень быстро ему удается убедить высших офицеров, что сопротивление революции приведет страну к анархии и поражению в войне. Пока разворачиваются эти события, император приказывает направить в Петроград войска (по одной пехотной и кавалерийской бригаде с каждого фронта) и направляет в Царское Село старого генерала Иванова с батальоном. Сам он выезжает из Могилева в столицу. 12 марта императорский поезд направляется в Смоленск и Лихославль, но в ночь с 12-го на 13-е его останавливает в Малой Вишере (150 км от Петрограда) новость, что следующая станция занята «революционными войсками». 14-го он прибывает во Псков, где находится штаб Северного фронта. Там ведущую роль играет генерал Рузский. Без труда убежденный генералом Алексеевым, которого, в свою очередь, сагитировал Родзянко, он изо всех сил доказывает царю бесполезность сопротивления. Николай II, рассчитывавший найти поддержку у генерал-адъютанта, быстро убеждается в том, что перед ним находится недруг. И генерал Иванов, без труда добравшийся со своим батальоном до Царского Села, получает телеграмму, предписывающую ему «ничего не предпринимать». Войскам, направленным в Петроград, приказано возвращаться. Император уступает настояниям Родзянко и соглашается на создание кабинета, ответственного перед Думой. «Слишком поздно, — отвечает тот. — Народ требует отречения».