27 января Бриджер пришел к Ричардсону, чтобы составить о нем первое впечатление. Ричардсон был коренастый, приземистый, голова у него была великовата по сравнению с телом, лоб высокий. Держался исключительно любезно, предупредительно и самоуверенно. Готов всячески содействовать следствию, объявил он. Если Ричардсон и нервничал, то выражалось это лишь в резких жестах и постоянном курении. Он проводил языком по краю самокрутки, облизывал губы, и это напомнило Бриджеру об открытии доктора Линча, которое по-прежнему представлялось инспектору чем-то загадочным. Бриджер размышлял, как ему узнать группу крови Ричардсона. Британские законы не давали полицейским права взять у подозреваемого образец крови, а Ричардсон, подумал Бриджер, несмотря на его якобы сотрудничество со следствием, наверняка откажется добровольно сдавать кровь.

Бриджер ушел от Ричардсона с еще большим подозрением и недоверием. Но как получить образец крови? После полудня 27 января Бриджер попросил совета у Хоруэлла. Тот переадресовал коллегу к доктору Линчу. Бриджер сам поехал в Лондон и нашел «штатного аналитика Министерства внутренних дел» в больнице Святой Марии. Линч, не отрываясь от своей обычной работы врача, посоветовал Бриджеру найти что-нибудь из грязного белья Ричардсона, лучше всего использованный носовой платок – слизи из носа достаточно для определения группы крови.

На следующий день старший инспектор Бейкер выдал ордер на обыск квартиры Ричардсона. Бриджер перерыл все его жилище, при этом Ричардсон оставался все так же любезен. Пока коллеги Бриджера прочесывали местность в поисках следов крови и одежды Памелы Ковентри, Бриджер следовал совету доктора Линча. В корзине для грязного белья он нашел несколько сильно запачканных носовых платков. Ричардсон с готовностью признался, что это его платки и что он пользовался ими в последнюю неделю. Бриджер проследил, чтобы платки запечатали в пакет, и отправил сержанта с пакетом в Лондон. Лишь тогда он продолжил обычный обыск. Ричардсон по-прежнему был любезен и дружелюбен. За несколько часов обыска не нашли ничего, что связывало бы его с убийством Памелы, – ни следа вещей или одежды девочки, ни следа насилия. Квартира была образцово убрана и чиста. Однако позднее один из полицейских обнаружил стопку газет «Ньюс кроникл», в январский номер которой были завернуты пуговицы жертвы. Номера с 4 по 12 января лежали стопкой, не хватало только одного выпуска – удивительно, но именно за 11 января!

Появилась надежда все-таки найти улики. Действительно, один полицейский откопал в саду моток колючей проволоки – Памела была связана такой же. Потом обнаружили черную изоленту, весьма схожую с той, которой убийца замотал сверток с «Ньюс кроникл». Вскоре при обыске в доме Бриджер заметил на дождевом плаще Ричардсона брызги крови. Плащ, проволоку, изоленту и табакерку Ричардсона он отправил в Лондон доктору Линчу и с нетерпением стал ждать результатов.