Разница – в британском скепсисе и агрессивной прямолинейности американцев. Может быть, тут сталкиваются традиции Старого Света с… нормами Нового Света. К примеру, в нашумевшем конфликте Меган, жены принца Гарри, с укладом жизни королевской семьи и прислуги это проявилось очень ясно. Меган не предполагала, что прислуга при дворе работает не ради денег (зарплаты их очень маленькие). Главное тут – степень взаимного высокого уважения. Этого не уловила Меган, которая вела себя с прислугой совершенно по-американски. А ведь такого не позволяют с обслугой не только в Виндзоре, Букингеме, Корнуэлле, а и вообще в Англии… Если англичане сталкиваются с подобным, они относятся со скепсисом именно к тем, кто пренебрегает этими традициями. Нахамить кассиру в универсаме, официанту в ресторане, стюардессе в самолёте, да где угодно – нонсенс… Собирая материал для эпилога, я в последний момент наткнулся на книгу про Меган и Гарри, где автор упрекала принца – он, конечно, хорошо знал порядки, традиции в королевской семье, где рос, но не мог сказать своей жене «нет». Ссылки Меган на расизм уводят от существа конфликта – она не знает и не принимает традиции Англии. Да, с одной стороны, Меган американка, причем образованная и утонченная, а с другой – цветная женщина. Королева же, известная своим остроумием, сказала одному другу: «Теперь, когда Меган стала членом семьи, господину Корбину (лидер лейбористов. – Э.Г.) будет гораздо труднее избавиться от нас». Здесь была значительная доля как правды, так и юмора, поскольку корни Меган позволяли монархии лучше представлять мультикультурную и многорасовую Британию.

Говоря о политиках, нетрудно заметить и тут, что на месте английского скепсиса у американцев амикошонство, за которым проглядывает просто плохое воспитание. Скажем, не уважать традиции страны, куда едешь с визитом, глупо. Прежний президент США отличался этим, и нынешний тоже. Байден, оказывается, много лет назад, когда ехал в Англию впервые в статусе сенатора, вёз наказ матери-католички: «При встрече с королевой не кланяйся ей!» И вот, спустя много лет, он, увы, выполняет наказ матери: не только не кланяется в Виндзоре королеве Елизавете, но и несколькими днями раньше единственный из всех опаздывает в Корвилле на встречу Её Величества с участниками «Саммита -7». Так бы был независим Джо Байден, когда преклонил-таки колено в финале предвыборной кампании – не устоял перед требованием определённой части своего электората. И стал президентом.

Оставим, впрочем, американцам разбираться, что им заменяет английский скепсис. Попробую лучше понять, есть ли граница моего скептицизма, когда я рассуждаю о России, в которой родился, о народе, среди которого жил 50 лет? И не только в контексте сегодняшнего страха и сокрушений английских либералов – мол, бедный народ, столько пережил, такая трудная у русских история… Аргумента, который, кстати, я не принимаю: на Британских островах бед было не меньше, и история народа, селившегося тут, не легче. Граница моего скепсиса должна быть и в контексте исторических проблем, возникших у русских, как имперского народа, остановившегося в собственном развитии. Народ-завоеватель, поглотивший Сибирь, Дальний Восток, районы Крайнего Севера, так и не освоил эти приобретения. Что было возможно лишь при здоровом самосознании русской нации, её самоидентификации. Всё это осталось незавершённым, недоразвитым на фоне приобретённых гигантских земельных пространств. Здесь следует искать причины и нынешних бед России.