Вторая известная операция с участием Я. И. Серебрянского связана с Палестиной, и произошла она уже после реорганизации наркоматов в министерства и образования МГБ СССР 15 марта 1946 года.

В 1920-1930-х годах Серебрянский создавал агентурную сеть в боевом сионистском движении на Ближнем Востоке. Однако в 1938 году в связи с арестом почти всего оперативного состава «Группы Яши» агентурные позиции советской разведки в Палестине были свернуты. Во время Великой Отечественной войны Серебрянскому отчасти удалось восстановить утраченное через Еврейский антифашистский комитет. А в апреле 1946 года старые контакты срочно понадобились.

В этом месяце А. Я. Вышинский и В. Г. Деканозов, заместители В. М. Молотова, наркома иностранных дел, направили в правительство докладную, в которой говорилось, что создание еврейского государства в Палестине может произойти без участия Советского Союза, что крайне нежелательно. Предложения двух опытных «царедворцев» заключались в том, чтобы одним махом убить сразу двух зайцев. Во-первых, усилить советское влияние на Ближнем Востоке (напрямую — через участие в создании нового государства). Во-вторых, подорвать британские позиции: а) в создаваемом государстве, б) в арабских странах — противниках появления еврейского государства на политической карте мира.

IV Управление МГБ получило указание забросить разведчиков, имеющих боевой опыт, в Палестину (через Румынию). Там они должны были создать нелегальную агентурную сеть, которую можно было бы использовать в диверсионных и террористических операциях против англичан.

Я. И. Серебрянский начал разрабатывать план операции, но в дело вновь вмешался его величество случай.

В послевоенном аппарате МГБ начался очередной виток «охоты на ведьм».

«Через неделю Эйтингона и меня, — вспоминает П. А. Судоплатов, — вызвали к Абакумову. “Почти два года назад, — начал он, — я принял решение никогда с вами не работать. Но товарищ Сталин, когда я предложил освободить вас от выполняемых вами обязанностей, сказал, что вы должны продолжать работать в прежней должности. Так что, — заключил новый министр, — давайте срабатываться”.

Сперва мы с Эйтингоном почувствовали облегчение — подкупила его искренность. Однако последующие события показали, что нам не следовало слишком предаваться благодушию. Через несколько дней нас вызвали на заседание специальной комиссии ЦК КПСС, на котором председательствовал новый куратор органов безопасности, секретарь ЦК А. Кузнецов.

Комиссия рассматривала “преступные ошибки” и случаи служебной халатности, допущенные прежним руководством Министерства госбезопасности. Это было обычной практикой: всякий раз при смене руководства в министерствах (обороны, безопасности или иностранных дел) Центральный Комитет назначал комиссию для рассмотрения деятельности старого руководства и передачи дел.