Кусан Саденов заприметил ее давно. Их группа прибыла дней десять назад. Летчик сообразил: раз они все время возле Каца, то, значит, это иностранцы. Вскоре удалось узнать и имя девушки — Тереза. Небольшого роста, стройная и красивая, она привлекала внимание многих. Только вот какая-то застенчивая, даже робкая. И сейчас, сидя за штурвалом, летчик изредка поглядывал на девушку, стараясь определить ее состояние. В полутемной навигаторской кабине было спокойно.

Чем дальше уходили по маршруту, тем сложнее оказывалась метеообстановка. Пилотировать самолет становилось все труднее и труднее. О сложности на этом этапе маршрута можно судить по следующему фрагменту из наградного листа командира корабля Константина Михайловича Кудряшова на звание Героя Советского Союза: “Над Карпатами льдом от винтов разбило стекла пилотской и штурманской кабин, разбило колпак стрелка, повредило приборы, сорвало все антенны, отказал радиокомпас” (ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 793756. Д. 25. Л. 108).

Седые вершины Карпат остались уже позади. Значит, прошли первую половину пути. Впереди — все члены экипажа знали об этом хорошо — опасное место: новый немецкий аэродром в Баня-Луке. Есть у них там и локаторы. Минут через тридцать командир затребовал координаты.

— На подходе к Дунаю, — ответил штурман. — Идем точно по курсу!

Кудряшов приказал стрелкам усилить наблюдение за воздухом. А еще через некоторое время команда Румянцева:

— Можно снижаться!

— Понял. Кусан, готовь гостей!

Саденов оставил штурвал, встал с сиденья, размял затекшие ноги. Поднялись и “пассажиры”.

— Ну вот, товарищи, подлетаем. — Летчик поправил парашюты, подтянул лямки. — Кто первый?

Пожилой поднял руку. (Это был командир группы Бианко. — Авт.)

Саденов пристегнул карабин его парашюта к тросу. Сказав юноше, что он будет прыгать вторым, пристегнул и его карабин.

— Ну а вы — третья!

Дивчина молча кивнула. Снижение прекратилось, значит, самолет на высоте сброса. Еще несколько томительных минут.

— Приготовиться!

Саденов нагнулся и привычным движением оттянул защелку замка, крышка люка откинулась, в кабину ворвалась струя свежего, морозного воздуха, обозначился квадрат покрытой снегом земли и яркие дрожащие точечки костров. Первого “пассажира”, более грузного, Саденов посадил на пол кабины, заставил свесить ноги и по команде летчика подтолкнул в спину. Вслед за ним в считаные секунды исчез в люке парень. Проводив его взглядом и убедившись, что все нормально, Кусан выпрямился и поднял глаза на девушку. На ее лице было какое-то смятение. Нет, оно не было похоже на страх. Это было состояние человека, когда он под влиянием нахлынувших чувств хочет сказать что-то важное, но никак не может решиться.