Да, у Анхен и Берхарда были в жизни еще эти два часа. Он в последний раз поцеловал исхудавшую, почти прозрачную руку и навсегда оставил нежность своего взгляда той, которую любил.

Он прожил еще десятилетие, и прожил активно — передавая свой бесценный опыт и многогранные знания молодым, тем, кому предстояла такая же сложная, полная неизвестности работа на невидимых фронтах никогда не прекращающейся тайной войны.

Три присяги. 7506 год от С. М. (1997 год от Р. Х.)

Три присяги.

7506 год от С. М. (1997 год от Р. Х.)

Теплая ладошка уютно устроилась в широкой отцовской ладони, словно доверяя ей все столь важные для маленького человека секреты. Самая обычная прогулка — как всегда, по центру родного города, посидели в кафе, шутили, смеялись над милыми историями из школьной жизни девчушки.

— Папуля, а на Красную площадь мы в этот раз пойдем?

Отец посмотрел на небольшую очередь у турникета и, весело подмигнув, покачал головой:

— Ни за что!

Оба фыркнули — понятно, что это шутка, — и дружно ступили на брусчатку.

Сотрудники службы безопасности в нетипично опрятной — хоть сейчас на парад — милицейской форме сканировали посетителей цепкими рентгеновскими взглядами; всякое может быть, и их задача зорко следить за тем, чтобы никто не пронес чего-то такого, что потом может обернуться бедой и унести жизнь и здоровье десятков ни в чем не повинных людей.

Турникет выдал контрольный сигнал, и офицер, убедившись, что недозволенных предметов нет, мягко улыбнулся в ответ на открытую улыбку девочки.

— Проходите, пожалуйста, — проговорил он и, повернувшись к следующему посетителю, сосредоточился на своей работе.

Если смотреть издалека, брусчатка главной площади страны, чем-то похожа на покатую спину огромной черепахи. Отец усмехнулся этой мысли. Он с детства помнил, как замирало мальчишеское сердце, когда трое солдат Кремлевского полка, чеканя шаг, шли от Спасской башни к Мавзолею. Он здесь бывал не один раз, и все же были моменты особенные.

Ему семь лет. Их класс привезли на автобусе к зданию Исторического музея, построили попарно и вручили каждому по алой гвоздике. Серые, мышиного цвета пиджачки и брючки мальчиков контрастировали с коричневыми платьицами и белоснежными фартучками девчонок. Внезапно все притихли, и вот уже взволнованные ребятишки идут к середине площади, где выстраивались такие же колонны из других школ. Взрослые с торжественным видом что-то говорили первоклашкам, а те посматривали по сторонам, не до конца осознавая ответственность момента и святость места, куда их привели. И вот им на грудь прикололи юбилейные звездочки октябрят, отличающиеся от тех, которые родители могли купить в любом киоске. Мальчишки и девчонки, поглядывая друг на друга, чувствовали себя героями: еще бы, ведь им была оказана высокая честь быть принятыми в октябрята на Красной площади!