Еще один лестничный пролет, и дочь с отцом вышли из Мавзолея. Теперь они могли пройти мимо захоронений выдающихся деятелей Советского государства, в том числе в красной кирпичной стене. Аккуратно подстриженные голубые елочки были здесь удивительно к месту.

Точно такие же голубые елочки росли у невысокого здания в глубине большого парка за высоким бетонным забором с полным комплектом предупредительной электроники.

Микроавтобус плавно затормозил у дверей, которые, словно по волшебству, открылись и пропустили внутрь группу молодых людей. Проследовав в зал, они выстроились в ряд перед более старшими по возрасту мужчинами. И вновь красные папки с текстом присяги, затем подпись в ведомости под строгим взглядом офицера. Короткое напутствие, и тот же микроавтобус, мягко шурша покрышками, выкатился за ворота; через несколько минут он набрал скорость и растворился в потоке машин на трассе.

Дорожка закончилась недалеко от Спасских ворот. Пройдя мимо Лобного места, отец с дочерью направились к знаменитой церкви Покрова Пресвятой Богородицы на Рву, которую все москвичи называют храмом Василия Блаженного — в честь местночтимого святого, похороненного в пристроенной усыпальнице — в стороне спуска, именуемого Васильевским.

Третий раз тот же текст присяги звучал на военном плацу, когда выпускники военной кафедры совершали ритуал, без которого, как им заявили, дипломов никто не получит. Все выглядело формально и суетно. Голоса заглушал рев двигателей, взлетающих и приземляющихся учебных истребителей и бомбардировщиков. Когда все закончилось, было впечатление, что «отптичили» еще одно мероприятие. Все пошли в столовую, а затем занимались по обычному распорядку дня военного лагеря.

Сборы приближались к своему апогею, когда одному из резервистов, распорядок которого и без того отличался от общепринятого, пришла срочная телеграмма. Полковник, начальник хитрого отдела, по-отцовски мягко побеседовал с молодым мужчиной в солдатской форме без погон и знаков отличия.

— Полетишь завтра УБЛом в девять по нулям. Сам дал распоряжение, понял? — подняв вверх указательный палец и бросив взгляд в потолок, проговорил он и после короткой паузы добавил: — Ну, успехов тебе, сынку. До побаченья. Может, когда судьба еще раз сведет.

Утром группа старших офицеров, среди которых были и генералы, удивленно смотрела на молодого человека в адидасовском костюме и дорогих хромовых сапогах, с вещмешком через плечо и на его не менее колоритного сопровождающего; парни стояли у взлетной полосы в ожидании подруливающего самолета. Еще большее удивление охватило «двухпросветников» и «пижамистов», когда прибывший генерал первыми пропустил в салон этих «неуставников» и предложил им занять лучшие места из двенадцати, которыми оборудован учебный истребитель-бомбардировщик. Правда, эта странная парочка проследовала в конец салона и разместилась на пластиковом полу, бросив под себя вещмешки.