Через несколько лет на том же месте ему торжественно повязали пионерский галстук. Как раз в год ленинского юбилея.

Как давно и как недавно все это было.

Они медленно шли вдоль Исторического музея, и отец, поглядывая на дочь, думал о том, что выпадет на долю ее поколения. Приведет ли она сюда своих детей? Приведет, он не сомневался в этом.

Отец чуть замедлил шаг и бросил взгляд на боковое крыльцо. Да, именно здесь ранним утром остановился, миновав турникеты, идеально вымытый автобус с плотно зашторенными окнами. Площадь с самого утра была оцеплена. Те, кому было поручено следить за безопасностью, цепкими взглядами ощупывали прибывшую группу юношей, которые совсем недавно окончили школу.

Они привычно построились в колонну по двое. Сопровождавшие их офицеры проследовали к столам, которые уже были расставлены на площади на одинаковом расстоянии друг от друга. Прозвучала тихая команда, юноши промаршировали на отведенное им место и, перестроившись в одну шеренгу, замерли.

Не было никаких долгих и красивых речей, изобилующих цветистыми фразами. Все проходило четко, строго и сухо, и именно это придавало моменту неповторимую волнительность, которая будет вспоминаться и в глубокой старости. Каждый по очереди выходил, разворачивался лицом к строю и произносил присягу, заранее выученную наизусть. Те, кого подводило волнение, могли незаметно заглянуть в большую красную папку с текстом и, поймав нужную строку, продолжить четко произносить слова, которые навеки связывали с родной страной; этой стране они клялись служить в меру своих сил и возможностей, не жалея здоровья и самой жизни.

После принесения присяги ребята расписывались в ведомости и после соответствующего разрешения, печатая шаг, возвращались в строй. Потом все молча вернулись в автобус. Пыхнув голубоватым облачком, «пазик» развернулся и выехал за турникет под недоуменными взглядами сотрудников оцепления: зачем в такую рань привезли мальчишек, ведь церемония принятия присяги курсантами элитной академии была назначена на более позднее время? А было и правда рано. Город только начинал просыпаться. Одинокие поливальные машины на пустых улицах еще не вытеснил поток машин. К только-только открывшимся станциям метро спешили пока еще редкие пешеходы.

Отец улыбнулся своим воспоминаниям, и знакомый холодок волнения пробежал по его спине, словно ему предстояло повторить слова присяги на том же месте еще раз.

Отвечая на расспросы дочери, он рассказывал об истории Кремля, о том, что сначала Кремль был деревянный, затем с соблюдением военной хитрости возводились белокаменные стены, а под ними рылись секретные ходы к Москве-реке. В XV веке Кремль стал краснокирпичным. На башнях появились шатры, а всего башен стало двадцать. Он даже знал, сколько зубцов на стене — 1045.