Ритуал приветствия производится в положении сейдза — стоя на коленях, или же в позиции тативадза — в стойке. Дотрагиваюсь до сагео — шелкового шнурка для фиксации клинка на поясе, для меня это своего рода ритуал. Сознание, подчиняясь ритму движений, настраивается на предстоящую работу. Все лишнее, все мысли и переживания отсекаются. Становится легко и спокойно. Меч занимает свое место между первым и вторым оборотами оби. Руки неторопливо скользят по цука — рукоятке клинка, касаются цуба — гарды и мягко опускаются вниз к складкам хакама. Затем еще одно плавное, почти незаметное касание саи (ножен) и цука (рукояти). Мгновение, и клинок, освободившись, сверкает в серии молниеносных ударов.

Изящные техники следуют одна за другой. Каждая из них демонстрирует искусство иайдзюцу, родившееся на кровавых полях воюющих царств. Все техники наполнены красотой и философией ритуалов иссэй рю и огасавара рю. Эти ритуалы, появившиеся в период воинственного Средневековья, передают душу наставников, которые столетиями обогащали иайдзюцу новыми техническими и тактическим тонкостями. Душа боевого клинка живет в каждом практикующем это великолепно-изысканное искусство. Многие наставники часто повторяли мне истину, которая давно уже стала неписаным законом: «Клинок любит восход и закат солнца».

И это правда.

Познавши кровь, Сроднишься с ним не скоро. Бескрайность мира в нем. Шинкен кокоро…

* * *

Голос стюардессы информирует, что через пару часов мы приземлимся в пункте назначения. Медленно возвращаюсь из сна в прагматичную явь.

Самолет почти не трясет над океаном, и после привычных маневров тяжелая многотонная машина мягко касается бетонной полосы. Светит яркое солнце, теплый ветер с привкусом морской соли и йода овевает лицо.

Меня приветствует коллега, с которым мы давно знакомы. Идем с ним к машине. В машине он знакомит меня с черновым планом предстоящих мероприятий. Слушая его, я осознаю, что этот план не годится, придется его менять. Он, видимо, и сам понимает, что действовать придется по-другому, и наконец замолкает.

Машина останавливается у подъезда роскошного отеля японского МИДа, коллега подхватывает мой багаж и ведет в холл, где нас уже ждет менеджер с проспектами и ключами от моего номера в руках.

Размещение проходит по-японски размеренно. Менеджер заученно произносит весь набор протокольных фраз, показывая номер и перечисляя перечень услуг. Я слушаю не перебивая, хотя и так давно уже в курсе, но японцы есть японцы — они все должны сделать «по протоколу», и лучше вежливо кивать, чем произнести «спасибо, я знаю».