Ответ Москвы на предложение Японии

Ответ Москвы на предложение Японии

В Москву новости о том, что Япония согласна признать требования Потсдамской декларации с одной оговоркой, пришли от Малика днем 10 августа. Ту же информацию получили и члены китайской делегации. Вероятность скорой капитуляции Японии являлась для каждой из сторон стимулом, чтобы заключить международное соглашение до завершения Тихоокеанской войны. Однако ни СССР, ни Китай не были готовы идти на уступки по фундаментальным вопросам. Впрочем, у СССР было преимущество в этих переговорах благодаря тому, что его войска быстро продвигались вглубь Маньчжурии.

Как только начался седьмой раунд советско-китайских переговоров, Сталин объявил, что Япония близка к капитуляции. Однако он добавил, что японцы хотят выдвинуть встречное условие, в то время как союзники настаивают на безоговорочной капитуляции. Сталин сказал: «Пора уже подписывать соглашения». Сун ответил, что китайская сторона «хотела бы подписать договор и соглашения до капитуляции Японии, ибо в этом случае эти соглашения было бы легче представить и объяснить китайскому народу». Затем они начали обсуждать оставшиеся нерешенными противоречия. Сталин сделал китайцам несколько незначительных уступок, однако они так и не смогли договориться по вопросу об администрации Дайрена и железных дорог, а также по определению четкой границы между Внутренней и Внешней Монголией[413].

Особый интерес представляет та часть беседы, в которой шла речь о китайских коммунистах. В первый пункт предлагаемого соглашения о дружбе и союзе, где Советский Союз обещал поддержать Национальное правительство как единственное правительство Китая, Сталин предложил добавить следующую фразу: после того, как советское правительство убедится в том, что Национальное правительство будет проводить политику «национального единства и демократизации». Таким образом Сталин пытался вынудить националистов сформировать коалиционное правительство с коммунистами. Китайская делегация настаивала на том, чтобы исключить из текста соглашения это условие. «Разве вы не хотите демократизации Китая?» – спросил Сталин. Сун ответил, что это условие является вмешательством во внутренние дела Китая. Сталин объяснил:

Если и впредь войска, подчиненные Национальному правительству, будут нападать на китайских коммунистов, то едва ли китайское правительство сможет надеяться на нашу поддержку, ибо оказать эту поддержку в этом случае будет трудно. Мы не хотим вмешиваться, но в случае столкновения между войсками коммунистов и войсками Центрального правительства Советскому Союзу будет весьма трудно морально поддерживать Национальное правительство.