Кроме того, проекты КСО проводились на юге немного другим образом, чем на севере. Напомню, что в южных районах Пермского края работала унаследованная от советских времен региональная нефтяная компания – ООО «ЛУКОЙЛ-Пермнефть», более бедный, в меньшей степени нацеленный на развитие и менее ориентированный на глобальный рынок собрат северного ЗАО «ЛУКОЙЛ-Пермь». Если государственно-корпоративный альянс, возникший на почве сотрудничества в проведении грантовых конкурсов в начале 2000-х годов, во многом возник благодаря наличию общих интересов у отдела по связям с общественностью ЗАО «ЛУКОЙЛ-Пермь» и у региональной администрации при губернаторе Трутневе, то на юге подобные методики первоначально были неизвестны. Конечно, ООО «ЛУКОЙЛ-Пермнефть» уже давно предоставляло ресурсы некоторым культурным организациям на своих территориях, как правило, посредством неформальных контактов и местных патронажных связей. Если в 1990-е годы требовались деньги на восстановление мечети, то основными путями, позволяющими получить средства компании, были родственные связи, контакты по работе и другие подобные каналы. Таким образом, средства корпорации были доступны, но из-за распределения с помощью патронажных связей они в основном оставались на уровне местных сообществ, пока еще не включенных в более крупные, систематизированные и общерегиональные системы финансирования, спонсорства и корпоративно-государственного управления.

В начале 2000-х годов компания «ЛУКОЙЛ-Пермнефть» при поддержке своего северного собрата, а также губернатора Трутнева приняла участие в грантовых конкурсах, причем некоторые из их первых грантов были направлены на сохранение и демонстрацию традиционной культуры. «Старинные русские обычаи и обряды возрождаются в Чернушке благодаря помощи нефтяников», – было заявлено в статье пермской газеты «Звезда» в 2002 году. Одна из сотрудниц Чернушинского краеведческого музея выходила замуж, писал дальше автор статьи, и ее коллеги решили, что подходящим подарком будет полностью традиционная свадьба, проведенная в музее с использованием предметов старины, которые помогут воссоздать старинные свадебные обычаи. Мероприятие имело такой успех и привлекло такое внимание, что впоследствии музей позволял и другим парам праздновать собственные традиционные свадьбы в своих помещениях, пока подобные мероприятия не стали чрезмерно тяжелы для его бюджета. Решением стало успешное получение гранта в самом первом раунде заявок на социальные и культурные проекты, спонсируемые ООО «ЛУКОЙЛ-Пермнефть», в номинации «Содружество народов на территории Пермского края»[328]. Полученный грант пошел на новые костюмы и украшения, что позволило отмечать в музее в дополнение к свадьбам и ряд других праздников. Музей теперь не закрывался на выходные, а оставался открытым и служил местом сбора для всех интересующихся возрождением старых традиций и обрядов[329]. Опираясь на свои многолетние исследования в Болгарии, Джеральд Крид [Creed 2002] обратил внимание на то, каким образом растущее финансовое бремя постсоциалистических преобразований в сельских районах оказывалось связано со снижением обрядовой активности и размыванием форм социальности, связанных с ней. Хотя у меня нет полученных из первых рук данных по этой конкретной проблеме в Пермском крае, вряд ли будет чересчур смело предположить, что косвенное финансирование обрядов, связанных с жизненным циклом, и других традиций, которое компания «ЛУКОЙЛ-Пермнефть» осуществляла посредством грантов музеям, подобным музею в Чернушке, сделали ее весьма популярной среди местных жителей.