В Чернушке и других южных районах даже о поддержке русских культурных традиций обычно говорили в контексте многонациональное™. В проекте 2004 года, предполагавшем строительство в Куединском районе русского культурного центра, посвященного «возрождению, сохранению и пропаганде русской национальной культуры», отмечалось, что Куединский район является одним из наиболее многонациональных во всей Пермской области: в нем представлено более двадцати национальностей, и лишь около двух третей из тридцати трех тысяч жителей района называют себя русскими[333]. Потребность в отдельном русском культурном центре отчасти подкреплялась указанием на то, что в районе уже действовали татаро-башкирский и удмуртский культурные центры. Проект предусматривал этнографические экспедиции, музейные выставки, научные семинары, фестивали и другие мероприятия. В 2007 году другой грант помог местному краеведческому музею в осуществлении проекта, посвященного исследованию всех народностей района «от истоков до XXI века» и рассказывающего учащимся о пище и традиционных костюмах его русского, удмуртского, татарского, башкирского и чувашского населения [Конкурс 2007: 59].

Благодаря этим проектам, их прямому и косвенному финансированию и распространению этнографических знаний программа КСО компании «ЛУКОЙЛ-Пермь» помогла целому поколению интеллектуалов и менеджеров в области культуры – музейным специалистам, участникам фольклорных ансамблей, университетским этнографам, гидам и т. д. – сформировать мнения, сформулировать гипотезы и построить карьеру. Поскольку в 2000-х годах значение их работы все более возрастало, эти специалисты трудились, продавали свои знания и умения, проводили исследования и писали свои работы, рассматривая культурное разнообразие Пермского края в качестве безусловного и всеми признанного блага, открыто поддерживаемого самой влиятельной корпорацией региона и ее союзниками в региональном государственном аппарате. Хотя в последние годы многое способствовало в целом спокойным межэтническим отношениям в Пермском крае, безусловно, свой вклад в версию корпоративной дружбы народов от компании «ЛУКОЙЛ-Пермь» внесли и различные местные культурные практики и проекты. Актуализация этого пласта русской истории воспринималась, пожалуй, не так однозначно, как возрождение имени Строгановых на севере, поскольку связать себя с советским прошлым было гораздо сложнее. Действительно, от звучавшей очень по-советски «дружбы народов» обычно отказывались в пользу других схожих, но не идентичных понятий: толерантности, многонациональности, сохранения традиции, гармонии или сотрудничества. Но параллели с определенными аспектами деятельности советского партийного государства по налаживанию гармонии между народами, населявшими страну, были очевидны. Ю. Л. Слёзкин замечательно описал советские усилия по воспитанию этнического самосознания в социалистическом государстве с помощью метафоры «СССР как коммунальная квартира» [Слёзкин 2001]. В 2000-х годах в Пермском крае предпринимались попытки воспитания этнического партикуляризма, но можно сказать, что коммунальную квартиру сменила туристическая ярмарка, где продавали предметы народного декоративно-прикладного искусства, а на смену СССР пришел корпоративно-государственный альянс, сосредоточенный на нефтяной промышленности.