Однако избирателям Шубина были нужны не только газопроводы. Запросы и жалобы на социальные и экономические проблемы, хлынувшие в его офис, приходили в основном из обедневших сельскохозяйственных районов, а критика, связанная с потенциальной скоростью распространения газа, не смолкала. На самом деле жалобы начались еще во время предвыборной кампании Шубина, и в ответ он, в числе прочего, привлек свои связи главы «Пермрегионгаза» и пообещал устроить конкурсы социальных и культурных проектов, подобные проводившимся компанией «ЛУКОЙЛ-Пермь», чтобы обеспечить население самыми актуальными формами поддержки самых актуальных типов. Он сказал в интервью местной газете: «Ведь есть же у нас «ЛУКОЙЛ», влиятельная, востребованная и уважаемая организация. Наша [“Пермрегионгаза”] задача – стать столь же влиятельными, востребованными и полезными для жителей области»[345]. В 2003 и 2004 годах «Пермрегионгаз» вступил в эту новую область социальных и культурных проектов – не во всех районах Пермского края, куда поступал газ, а скорее только в тех, которые представлял в Законодательном собрании Шубин.

Первоначально работа велась внутри компании «Пермрегионгаз», а комиссию, отбиравшую проекты для финансирования, возглавлял сам Шубин. Самарина из «Содействия» работала на первом этапе в качестве консультанта, взяв на себя полное управление программой по грантам в 2005 году и направляя гранты дальше на развитие социальности. Ее отношения с Шубиным не были случайностью. На самом деле они оба были членами большой и влиятельной региональной коалиции во главе с губернатором Трутневым, который и назначил Шубина на его должность в «Пермрегионгазе», а Марголину и ряд других бывших комсомольцев принял на работу в высших эшелонах своего правительства, чтобы они руководили услугами и проектами для населения. Действительно, как я подробно изложил в главе четвертой, эти бывшие комсомольцы оказались одними из первых в регионе сторонников стратегии проведения грантовых конкурсов для финансирования местных инициатив. Многие продолжали думать о своей деятельности как об общественной работе и работе с людьми, теперь сводящейся к тому, чтобы помогать населению Пермского края адаптироваться к новым капиталистическим условиям[346].

Итак, я утверждаю, что мы можем считать акцент на общение, воплощенный в рамках проектов КСО на центральной площади Бабки, порождением двух взаимосвязанных сетей: во-первых, материальной инфраструктуры трубопроводов, объединявших важнейшую постсоветскую социальную сферу, и, во-вторых, политической и экономической коалиции, в состав которой наряду с губернатором Трутневым входили как влиятельный региональный менеджер трубопроводной инфраструктуры (Шубин), так и бывшая комсомолка, участвовавшая в общественной работе в контексте государственного управления. Здесь, как и в нефтяной промышленности, непреходящее значение материального свойства трубопроводной газовой инфраструктуры – связанности и способности соединять – в проектах «Пермрегионгаза» по КСО не было ни простым совпадением, ни результатом тщательного, заранее продуманного плана. Оно возникло в результате активной переплавки целого ряда постсоветских процессов во внутреннем горниле корпорации и стало небольшим участком государственно-корпоративного поля, изначально возникшего вокруг дочерних компаний «ЛУКОЙЛа» и регионального государственного аппарата.