Другой случай особенно ярко выявил несостоятельность идейной линии Главного правления училищ. Профессор А. П. Куницын, противник абсолютизма и крепостничества, опубликовал книгу по естественному праву. Она содержала устаревшее изложение теории общественного договора, основанное на лекциях, прочитанных им в Царскосельском лицее[494]. Неприятности начались, когда директор лицея, которому книга чрезвычайно понравилась, попросил представить ее вниманию императора. По прочтении этой книги Ученый комитет и Главное правление училищ пришли в ужас от того, что невинных юношей знакомят с подобными материями, и разработали собственный учебный курс. Как выразился скептически настроенный Стурдза, они пожелали преобразовать естественное право в «практическое богословие»[495]. Поскольку Стурдза оставался в Устье, Голицын в сентябре 1820 года послал ему соответствующие бумаги. Стурдза согласился с запретом, который наложили на книгу его коллеги (проект запрета был, вероятно, составлен Руничем)[496], но доказывал, что их собственные предложения не соответствуют назначению дисциплины, а именно изучению общества независимо от религии. Он предложил сохранить автономность курса естественного права даже после перестройки его в соответствии с религиозными постулатами.

Целью преподавания естественного права было «привести учащихся к сознанию в бессилии нашего разума, не только устроить общества, но даже и познавать без содействия откровения коренные начала гражданского существования в роде человеческом». Разум, сознание, воля были заражены грехом и не годились в качестве основы общественного порядка, поэтому язычники и те, чья религия не была христианской, пытались взять за основу догматы своих ложных верований, а философы придумали с той же целью некое исходное «естественное состояние»[497]. Между тем в основе общества может находиться только религия или ее функциональный эквивалент. Курс естественного права должен был состоять из двух частей. В первой надлежало опровергнуть существующие теории и доказать, что никакого «естественного состояния», за которым будто бы последовала добровольная передача власти индивидуума правительству (или узурпировавшим власть деспотам), никогда не было. На самом деле всегда превалировала монархия как установленное Богом продолжение его патерналистского авторитета. Вторая часть курса должна была дать правильную интерпретацию естественного права и доказать, что системы правления, не являющиеся монархией, являются искажением исторически сложившейся нормы и только подчинение Божьему закону защищает общество от порочных и деструктивных побуждений человека[498].