Аналогичным образом, несмотря на прекрасное отношение к де Местру, Стурдза резко обличал усилия католиков по вербовке своих приверженцев – это, по его мнению, было не менее опасно, чем склонность к мистицизму у некоторых членов правительства и священников православной церкви. Он еще в 1816 году написал возражение против попыток Римской церкви обратить Россию в свою веру[506]. Эти попытки так тревожили русское правительство, что еще несколькими месяцами ранее всех иезуитов изгнали из Москвы и Петербурга (правда, они продолжали руководить иезуитской академией в Полоцке). Стурдза опубликовал в правительственной газете «Le conservateur impartial» объяснение высылки иезуитов, где писал, что католическая церковь уже давно вела подрывную работу против православия и иезуиты истощили безграничное терпение русских, проявлявшееся до этих пор по отношению к их попыткам завербовать себе сторонников. Он сочинил в 1820 году проект заявления о необходимости полной высылки иезуитов из России. Каподистрия советовал ему сосредоточиться на миссионерской деятельности иезуитов и, в противоположность Голицыну, не рассматривать этот вопрос в более широком антикатолическом контексте, но Стурдзу это ограничение сковывало. Как и в Аахене в 1818 году, он представил текст, который Александр I счел неприемлемым по дипломатическим соображениям. Опубликованная в конце концов заметка отличалась довольно резким тоном даже после того, как император, по словам Каподистрии, «счел уместным сократить и переписать некоторые фразы, чтобы заметка сохраняла строго исторический характер»[507]. Стурдза был трезвомыслящим человеком и видел недостатки своей церкви. Как он писал позже, многие на Руси, «услышав глас вопиющего в пустыне сердца человеческого, бросились искать внутреннего освящения, не обретали его, вдавались в странные и различные учения, единственно потому, что не нашли себе руководителей». Церковь не поддержала их, и в результате

…в верхних слоях господствовал мистицизм, действовали магнетизеры или вкрадывались модные богословы запада, в то время как <…> ядовитые расколы <…> увлекали за собою простой народ в бездну разврата или нечестия. Правда, нерукотворный корабль уцелел, но <…> кормчие спали у руля, не чуя бури и не заботясь о подводных камнях [Стурдза 1876: 287].

…в верхних слоях господствовал мистицизм, действовали магнетизеры или вкрадывались модные богословы запада, в то время как <…> ядовитые расколы <…> увлекали за собою простой народ в бездну разврата или нечестия. Правда, нерукотворный корабль уцелел, но <…> кормчие спали у руля, не чуя бури и не заботясь о подводных камнях [Стурдза 1876: 287].