Особое место среди политических тюрем системы НКВД-МГБ занимала самая секретная из них — Сухановская в Москве, одно упоминание о которой приводило заключенного в ужас. Это была настоящая пыточная лаборатория с 52 видами пыток (Смыкалин… С. 185–186). Редко кто выходил из нее на свободу, чтобы поделиться реестром применяемых там истязаний, но история ГУЛАГа не ограничивалась одной Сухановкой и сохранила в памяти человечества немало изощренных издевательств над заключенными этой системы в ее различных точках.

Итак, пытки в ГУЛАГе.

1. Битье — самое элементарное и распространенное, различной интенсивности (могли раз-два ударить палкой или кулаком, а могли и до полусмерти избить).

2. С высоты ста метров обвязанного зэка спускают по обледенелым ступенькам, внизу искалеченное тело подбирают. Соловки, Секирная гора (Волков О. С. 81).

3. Человек вместо машины и лошади. Сани, груженные хлыстами (спиленные деревья, освобожденные от ветвей. — Б.), еле тащат восемь-десять изможденных штрафников — пленных поляков, подгоняемых битьем палками озверевшими вохровцами. Поляков содержали особенно бесчеловечно (Волков О. С. 162).

На память сразу приходит арба, полная камней (около двух тонн), которую еле тянут на потеху фашистским охранникам два-три полудохлых зэка Бухенвальда.

Пытка изнурительным трудом была повседневной всеобщей системой ГУЛАГа, дополняемой голодом, холодом и прочими физическими и моральными издевательствами.

В сырых, плохо отапливаемых бараках одежда не просыхала, а наутро в ней, полусырой, на работу. На морозе она быстро леденела — и так изо дня в день, общее явление для ГУЛАГа. Сдохнут — пришлют новых (из рассказов бывших узников).

4. Ломали ноги, руки, лишали сна, воды, морили голодом, выкалывали глаза, прокалывали барабанные перепонки (музыкантам), вырывали ногти, жгли раскаленным железом, насиловали дочерей на глазах отцов (изнасиловали дочь члена Политбюро) (Капустин… С. 155–156).

5. Сверлили зубы, выбивали зубы. Били резиновым жгутом по гематомным местам — ощущение обливания кипятком. Заставляли пить мочу (Мирек… С. 265–266).

6. Польского политэмигранта, больного туберкулезом, сутки держат в ванне с холодной водой; угроза расстрела семьи и лично допрашиваемого с неоднократным выводом во двор; допрос «конвейером» в течение трех суток, непрерывно, без физиологических отправлений, без еды, сна и курения (Исторический архив. № 1. 1992. С. 115).

7. «Стоячий карцер»: только стоять и руки по швам — вся площадь! (Гинзбург Е. С. 62).

8. Отъем очков — у близоруких и дальнозорких (Гинзбург… С. 114). Увечили кончики пальцев (Гинзбург… С. 117).