Этот русско-эмигрантский анклав, успешно развивающееся общество свободных людей всему миру демонстрировало, каких высот производственного и культурного уровня развития могла достичь Сибирь, да и вся Россия, не постигни ее юдоль большевистского варварства. Покинули родину с минимум материальных средств, а многие и ни с чем, и благодаря только взаимовыручке, трудовому энтузиазму возродились буквально из пепла. Это общество было немым укором, бельмом на глазу кремлевских кондотьеров, и потому в самом начале 1946 года (советские войска вступили в Харбин в августе 1945 года, а 17 октября того же года представители русской интеллигенции поэты, писатели, художники, композиторы, архитекторы, инженеры были приглашены на литературный вечер в городской железнодорожный клуб, где были арестованы и наряду с другими десятками тысяч русских эмигрантов составили первичный поток арестантов, насильно возвращенных в СССР и разбросанных по разным лагерям), дав предварительно в 1945 году всем харбинцам советское подданство, отправили их в СССР. Наивные харбинцы взяли с собой свои библиотеки, но на советской территории на первой станции книги были изъяты, свалены в ров и сожжены, а самих харбинцев с минимумом вещей посадили в теплушки и отправили в лагеря (указ. соч., с. 197–198, 220–221).

Более прозорливые и состоятельные, зная о подлом нутре кремлевских владык, не дожидаясь прихода советских войск, покинули пределы Китая или уехали подальше в его глубь.

Остатки русских переселенцев, пережив массовые депортации соотечественников, испытывая гонения уже новой коммунистической власти Китая, в середине 1954 года вернулись на родину (указ. соч., с. 224). На этом закончилась печальная история харбинской русской цивилизации.

Вернемся к будням ГУЛАГа сталинской эпохи.

По заданию Сталина в апреле 1947 года началось строительство железнодорожной ветки Чум Салехард Игарка. К концу 1948 года на строительстве работало уже более 50 000 заключенных в климатически неблагоприятных условиях летом при разливе рек трассу затапливало, часто бураны и пурга, тундра становилась непроходимой, полная изоляция от мира, жестокие морозы зимой, нормы выработки завышены, редко выполнявшим выдавалось 1200 г хлеба, не выполнявшим 300 г. От изнурительного труда, голода и холода высокая смертность. Зимой складывали трупы, по достижении двухсот-трехсот вывозили в карьер и закапывали бульдозером. Протяженность ветки была 1482 км. Строили шесть лет, после смерти Сталина сразу прекратили. Освоили 573 км дороги, которая и осталась брошенной (став памятником безхоза! Б.). Истрачено было 3,3 млрд рублей (Иванова…С. 356–358).