Часть XII. Культура и интеллигенция советского периода

Оппоненты Ленина в дооктябрьский период часто предостерегали его о безуспешности попыток социалистического переустройства России из-за ее культурной отсталости. Плеханов говорил, что Россия еще не смолола муку социалистического преображения.

Ленин отвечал им: да, страна малокультурна, но почему бы сначала не взять власть, а потом догонять другие народы (ПСС. Т. 45. С. 381).

Как «догоняли другие народы» в годы Гражданской бойни, я отчасти показал выше — все, что не вписывалось в формат пролетария, расстреливалось тысячами или загонялось в тюрьмы и лагеря — с той же участью. «Буржуи», в том числе и интеллигенция, глядя на такое «культурное строительство», сломя голову бежали за границу. Точную величину сбежавших никто не знает — то ли два миллиона, то ли три. После повального чистилища Россия интеллектуально опустела. Многие из оставшихся в живых, лишенные возможности сбежать от людоедов, были истреблены в последующие годы — годы «культурного ренессанса», о перипетиях которого ярче всего расскажут современники той эпохи.

Идеолог формирования коммунистического человечества методом массовых расстрелов Бухарин, 1925 год: «Мы будем штамповать интеллигенцию… как на фабрике» (Литературная газета. 08.03.1989).

Штамповка предполагает однообразие изготавливаемых изделий, а ускоренная штамповка — поток инженеров-недоучек, которыми стали в столь же ударном темпе заменять старых спецов как носителей буржуазной идеологии. «Ученый» брак порождал брак производственный. Огрехи в производстве квалифицированных кадров списали на «вражеское вредительство» — по чисто политическим мотивам, надо было показать засилье «троцкистских агентов», то, что «враг» всюду. Отсюда — аресты, расстрелы и посадки. Такова была политическая сторона культурной революции, одной из неотъемлемых черт которой было насаждаемое сверху доносительство. Секретарь ЦКК С. Гусев, 1925 год: «Каждый член партии должен доносить» (указ. соч.).

И члены партии доносили. Не отставали и беспартийные. По воспоминаниям москвича тех лет, доносы были сильно распространены в Москве и провинции. Так, в Калужской губернии забирают мужика и предлагают ему купить свободу доносом на десятерых (Шитц… С. 296). Так общество и погружалось в большевистско-полицейский культурный «бульон».

Вспоминает всемирно известный В. И. Вернадский: «Начало 1930-х годов. Научные собрания академиков проходят в присутствии работников ГПУ. Рабские условия работы…» (Аксенов Г. Вернадский. М., 1994. С. 398).