Очень важно для оценки того или другого деятеля знать его исторического героя. У Жукова таким героем, несомненно, был Сталин. Таким он оставался для него до конца его жизни, то есть даже в те годы, когда очень многие уже получили сравнительно объективное представление о генералиссимусе. Объясняя победу под Москвой, Жуков утверждает: «Своей жесткой требовательностью (в другой редакции: «жестокой». — Авт.) он добивался, можно сказать, почти невозможного». Показательно, что Жуков назвал именно жестокость как «фактор победы». «Под суд, расстрелять!» было излюбленным приемом не только Сталина, но и Жукова. По свидетельству майора КГБ в отставке А. Рыбина, служившего в охране Сталина, Жуков «человек жесткий, а в деле беспощадный». Его отношения со Сталиным были «демократическими, сложными и загадочными». О «демократичности», как и об отношениях его со Сталиным в целом, судить сейчас, пожалуй, невозможно. Но об общем отношении Жукова к людям свидетельств достаточно.

Среди них большое место занимают материалы, относящиеся к Московской битве. Они характеризуют самые различные стороны деятельности полководца. Один из порученцев командующего сообщает, как по приказу Жукова его охрана «ликвидировала» очередью из пистолета-пулемета электросвет в жилом помещении, не выключенный по чьей-то неряшливости во время воздушной тревоги. Почти наверняка одновременно с этим были «ликвидированы» и чьи-то жизни… Известна угроза Жукова Панфилову. Он, Жуков, «арестует и расстреляет» генерала, если его дивизия посмеет сдать населенный пункт. Очень красноречив документ, подписанный командованием Западного фронта Жуковым, Булганиным, Соколовским 12 октября 1941 г.

«КОМАНДАРМУ 49 копия: т. СТАЛИНУ.

1. Немедленно дать объяснение, на каком основании вы бросили Калугу без разрешения Ставки и Военсовета фронта и со штабом сами уехали в Таруса.

2. Переходом в контрнаступление восстановить положение. В противном случае за самовольный отход от гор. Калуга не только командование частей, но и вы будете расстреляны.

3. Стык с 43 армией в район Прудки, Барановка направляется 9 тбр.»[294].

Характерна запись переговоров Жукова и Булганина с Рокоссовским и Лобачевым (командующий и член военного совета 16-й армии) 21 ноября 1941 г.: «Нам некогда языком болтать… Военный совет фронта персонально тов. Рокоссовского и тов. Лобачева предупреждает и обязывает — под страхом ареста и предания суду Военного Трибунала за район Клин и район Истра, и если район Клин и район Истры будет сдан врагу — Вы будете арестованы и преданы суду немедленно» (орфография сохранена)[295].