ВО ВСЯКОМ СЛУЧАЕ, — И ЭТО ЗНАЮТ ЛЮДИ, ЭТО ИЗ ПОКОЛЕНИЯ В ПОКОЛЕНИЕ БУДЕТ ПЕРЕДАВАТЬСЯ, — ОН ДАЛ ЛЮДЯМ В РОССИИ САМОЕ ГЛАВНОЕ — СВОБОДУ.

Синдеева: Это правда. Когда Борис Николаевич умер, я пошла на прощание, как и все мои друзья, все мои знакомые, притом что нас ничего не связывало с Борисом Николаевичем. Это было прощание с эпохой. Уже тогда мы чувствовали, что это была эпоха свободы. Я помню себя в начале 90-х, я помню, как крылья вырастали, притом что нечего было есть, не было никаких денег, но у тебя были невероятные возможности. У тебя было чувство, что ты все можешь и все от тебя зависит. Я помню, были первые поездки за границу, и мне хотелось говорить: «Я из России. Вы завидуете нам, потому что перед нами все открыто». И это было время, которое нам дал Борис Николаевич. Я очень хорошо это чувствовала. И все наше поколение это чувствовало.

Ельцина: Когда мы делали первые визиты за рубеж, Борис Николаевич так хотел, чтобы они поняли, какие мы хорошие, что у нас здоровая обстановка в стране, что у нас свобода, чтобы они поверили нам и приняли нас именно такими, какие мы есть. Я понимала, как тепло и радушно во всех странах. Я встречалась с женской аудиторией, будь то в Америке, Англии, Японии, и там как-то очень уважительно относились ко всем. Это было очень приятно.

И Борис Николаевич просто очень любил людей. Вы знаете, он любил и Советский Союз, в котором жил, и Россию, которую выпестовал. Он своими руками создал эту страну, потому что при нем и государственность была принята, и Конституция, и вся судебная система, и Верховный Суд. И он очень хотел дожить до ренессанса России, это была его мечта. Он хотел сто лет прожить, но вот не удалось.

Синдеева: Спасибо вам большое. И спасибо Борису Николаевичу за то время, в которое мы жили.

Ельцина: Я поклонюсь и передам.

Toomac Хендрик Ильвес «Наш народ привык к тому, что взяток никто не дает»

Toomac Хендрик Ильвес «Наш народ привык к тому, что взяток никто не дает»

/// Мария Макеева

Телеканал «Дождь» был первым российским телеканалом, которому Ильвес дал большое интервью, — происходило это в его резиденции в центре Таллина, в очень скромно обставленном особняке — напротив куда более пышного особняка, где помещается Музей изобразительных искусств. Посетители музея, если приглядятся, могут рассмотреть в окно, как Ильвес расхаживает по своей резиденции, — ни забора, ни колючей проволоки, ни даже высоких деревьев между двумя зданиями нет.