Синдеева: С одной стороны, он был бунтарь, он нашел в себе силы, смелость выступить против существующей партийной номенклатуры, а с другой стороны — каждый раз после своего выступления, он как бы извинялся, что до этого высказывался так резко. Я никак не могу понять: это ранимость? Вряд ли ему было страшно, вряд ли он хотел отойти назад.
Синдеева:Ельцина: Нигде он не извинялся, только на пленуме горкома. И то почему? Он не извинялся, а брал на себя вину. Я ему сказала: «Только через мой труп. Я у порога лягу, и ты пойдешь». Причем, когда ему Горбачев позвонил, что завтра будет пленум, Борис Николаевич сказал: «Вы знаете, я до туалета не могу дойти», — Горбачев ему сказал фразу: «Врачи вам помогут». Понимаете? Это было просто бесчеловечно. Когда его валиумом расслабляли совершенно, он даже говорить нормально не мог. А потом ему вкалывали ноотропил, чтобы его привести в себя. Я помню эти лекарства на память. Он говорит: «Ты знаешь, тогда могут устроить «ленинградское дело» горкому, то есть секретари — ни при чем, это я дал заявление». Он брал на себя ответственность, но он никогда не извинялся.
Ельцина:Синдеева: Вы пытались отговорить его от решения пойти в президенты, уже после всех этих болезненных ситуаций?
Синдеева:Ельцина: На первый срок — не пыталась, потому что это получилось как-то само собой. Он хотел поставить Россию на ноги, республику Россию в составе Советского Союза. Безусловно, о распаде каком-то или о том, чтобы власть отобрать у Горбачева, никогда речи не было. Это мифы, и кто их сочиняет, я не знаю. Эта власть ему нужна была для становления республики, а не потому, что он так хотел этой власти.
Ельцина:И потом, председатель Верховного совета — это тоже власть, он уже был избран.
ЕГО ИЗБРАЛИ ПО СТРАНЕ. МЕДИНСКИЙ СКАЗАЛ О НЕЧЕСТНОСТИ ВЫБОРОВ НИ К СЕЛУ НИ К ГОРОДУ. ОН, ПО-МОЕМУ, ЭТОГО ДАЖЕ НЕ ЗНАЕТ В СИЛУ СВОЕГО ВОЗРАСТА ИЛИ СВОЕЙ ПРОФЕССИИ.
ЕГО ИЗБРАЛИ ПО СТРАНЕ. МЕДИНСКИЙ СКАЗАЛ О НЕЧЕСТНОСТИ ВЫБОРОВ НИ К СЕЛУ НИ К ГОРОДУ. ОН, ПО-МОЕМУ, ЭТОГО ДАЖЕ НЕ ЗНАЕТ В СИЛУ СВОЕГО ВОЗРАСТА ИЛИ СВОЕЙ ПРОФЕССИИ.Синдеева: А почему вы от вторых выборов его отговаривали?
Синдеева:Ельцина: Во-первых, уже слишком много здоровья было положено на первый срок. Он был очень тяжелым не только для Бориса Николаевича, но и для всех нас.
Ельцина:Синдеева: Для страны тяжелый.
Синдеева:Ельцина: Представляете, внезапный развал страны, когда все союзные республики были промышленно связаны. А жизнь была какой? Наладить связи в то время, когда денег не было, заново запустить предприятия. Нефть, помните, сколько стоила? 8 долларов, 6, редко до 13 доходило — это практически ничего. У нас просто люди такие: очень терпеливые и очень выносливые.