На практике же это означало, что полицейские войска убивали подряд всех сельских жителей, не исключая детей, чтобы избавиться от хлопот по их перевозке или присмотру за ними. Тем не менее Геринг был очень доволен своим планом, описывая его Муссолини во время своего государственного визита и приема в Палаццо Венеция в Риме. Для Муссолини, который находил реалии германской войны неизменно отвратительными, Геринг следующим образом обрисовал практику антипартизанской борьбы:

«…Все мужское население деревни выстраивают по одну сторону, а женщин — по другую. Женщинам объявляют, что мужчин расстреляют, если они не укажут на тех людей, которые не из их деревни. Чтобы спасти своих мужчин, женщины всегда указывают на тех, кто не живет здесь. Германия обнаружила, что, вообще-то говоря, не очень легко заставить солдат осуществлять такие меры. Члены партии справляются с этой задачей намного более сурово и эффективно».

План Геринга был официально принят, но, как обычно, Альфред Йодль проявил большую осторожность, чем Кейтель, в плане введения в действие аномальных мер. Например, 1 ноября он издал приказ, запрещающий сжигание деревень в качестве карательной меры. Столкнувшись с замечанием Гитлера на совещании штаба в Дюссельдорфе 1 декабря, Йодль заявил, что даже Гиммлер сомневается в уместности карательных действий, если они принимаются «после боя». Такие действия могут вынудить все население уйти к партизанам. Как обычно делая вид, что не ухватил сути, Гитлер возразил, что нельзя связывать солдату руки во время боя. «Бедняга не может думать об этом. Он сражается за свою жизнь, за само свое существование». В своей грубоватой, неуважительной манере Йодль попробовал вернуться к сути дела. «Мой фюрер, то, что солдаты делают в бою, в эту инструкцию не входит вообще. Насколько это касается меня, вы можете их четвертовать или повесить вверх ногами».

К несчастью для Альфреда Йодля, из 200 тыс. страниц протоколов штабных совещаний у Гитлера, уничтоженных после капитуляции в Хинтерзе, целыми остались лишь восемьсот, когда дымящуюся яму стал ворошить господин Джордж Аллен. И конечно, раздраженное замечание Йодля просто было обязано оказаться среди них. И ради чего? Невезучий Йодль был вынужден отозвать свой гуманный приказ.

Операции уже не назывались антипартизанской войной, а стали «войной против банд» — отказ партизанам в статусе бойца, который был решен еще 4 сентября, когда также было вынесено решение, по крайней мере командованием одной армией, что взятые в плен люди, которые воевали в гражданской одежде, должны быть повешены, а не расстреляны. Кейтель применял выражение «война против банд» в приказе от 29 декабря, который не пострадал ни от каких запретов Йодля. Были жалобы, что солдат заставляли нести ответственность за их действия в войне с бандами. «Это неправильно; использование любых мер против женщин и детей оправдано». Повторно подтверждая первоначальный приказ о юрисдикции «Барбароссы» от 14 мая 1941 г., Кейтель постановил, что никто из солдат, затронутых таким образом, не подлежит суду военного трибунала и ни один приговор, вынесенный в связи с действиями во время войны против банд, в будущем не будет подтвержден ОКВ.