Более стойким противником оказался Фриц Заукель, хотя его собственные методы вербовки тоже помогали умножать ряды партизан. В марте 1943 г. Заукель достиг соглашения со службой безопасности, по которому командиры полиции отдавали в распоряжение трудовых управлений в Германии столько пленных партизан, сколько возможно щадя для этой цели население, когда выжигались деревни. Казни должны были быть сокращены, и даже действие «приказа о комиссарах» должно быть приостановлено. «В общем, больше не убивать ни одного ребенка».

Эти указания, переданные командиром эйнзацгруппы Д 19 марта 1943 г., уже устарели, потому что за пять дней до этого генерал Варлимонт приказал, чтобы население, схваченное при облавах, отправлялось большими группами в концентрационные лагеря Германии и Польши.

Местом происхождения приказа Варлимонта стало совещание с Эдуардом Вагнером, который хотел заключить обвиняемых сельчан в трудовые лагеря в их собственных краях, вместо того чтобы везти их в Германию. Это было созвучно желаниям Рикхе и аграрных руководителей. Как часто бывало, «огнедышащий» Варлимонт разошелся во мнениях с Вагнером. Сельских жителей требовалось покарать более достойно. Поэтому в своей новой инструкции Варлимонт подчеркнул, что Гиммлер уже уполномочен отправлять пленных, взятых войсками СС, в германские концентрационные лагеря. Если жителей, заподозренных в помощи партизанам, вермахт передает в СС и начальнику полиции, отвечающему за этот район, то их также можно ссылать в концентрационные лагеря. Это должно осуществляться в будущем, и русскому населению должно быть ясно, что существует четкое разграничение между карательным трудом и обычным трудом по вербовке для Германии.

После распоряжений Варлимонта от 14 марта 1943 г. стало возможно почти каждого забирать в концентрационные лагеря. В сентябре и октябре около 3 тыс. сельчан было отправлено из Витебска в Люблин (Майданек) и Аушвиц (Освенцим), где они могли продержаться несколько недель или, в лучшем случае, несколько месяцев. Из Днепропетровска на Украине поезда с мужчинами женщинами, попавшими под руку, уходили в августе прямо в Бухенвальд и Равенсбрюк. В этом случае не может быть и речи о причастности к партизанам.

После выхода приказа Варлимонта пошла новая волна докладных. Вагнер и офицеры военного управления территориями встали в один ряд вместе с министерством Розенберга, с чиновниками экономического штаба «Восток» и даже с организацией Заукеля. Ожидалось, что Гитлер изменит эти самые последние директивы по антипартизанской войне, но 24 мая Мартин Борман сообщил, что никаких изменений не последует. Было решено, что партизаны были всегда наихудшими, если против них воевали «политически сообразительные» генералы.