Это не было пустой угрозой. В следующие два месяца против партизанских укрепленных районов, которые зима сделала более доступными, заморозив болота, были проведены шесть крупномасштабных операций. Краткие сводки, которые посылались Гиммлеру, были впечатляющими. Первая операция, названная «Эрнтефесте», — прочесывание района Червень — Осиповичи (одного из самых старых партизанских убежищ) к северо-западу от Бобруйска. Участие приняли более одиннадцати полицейских батальонов. Они убили в бою 805 человек, казнили 1165 человек за помощь партизанам и взяли в плен только 34 человека, которые, возможно, были солдатами в форме Красной армии. Затем была операция «Гамбург» в Слонимском районе, далеко на западе. Здесь сумели захватить четыре танка и восемь полевых орудий — и это в 500 км от линии фронта. Кроме того, было убито в бою 1676 человек, а 1510 человек расстреляно как подозреваемые, также было обнаружено 2658 беглецов-евреев из гетто Слонима и других белорусских городов, возможно живших в так называемых семейных лагерях в зоне влияния партизан. Их, конечно, казнили. В дальнейшей чистке в бывшей Восточной Польше, известной как операция «Алтона», в ходе одного боя (видимо, не боя, а расправы над невооруженным населением. — Ред.) немцы казнили 786 подозреваемых и 126 евреев, и в этом бою (бойне. — Ред.) с немецкой стороны не было ни одного убитого. Февраль стал свидетелем операции «Хорнунг» в ранее неприкосновенных Припятских болотах к востоку от Пинска, где грозный кавалерийский налетчик Сидор Ковпак нашел убежище, уйдя из Западной Украины. Это была самая крупная на тот день операция. Как утверждалось, в бою было убито 2219 партизан, но если это действительно так, то бросается в глаза, что немцы потеряли лишь 29 человек и захватили только 172 винтовки. Признано, что было казнено за укрывательство партизан 7378 человек и еще 3300 беглецов-евреев. До февраля 1943 г. было убито еще 4 тыс. человек, когда русские партизаны проникли в Латгальский район Латвии. И погибло только 7 немцев.

Эти методы не способствовали выполнению ни плана Геринга по депортации партизан в Германию в качестве рабов-работников, ни планов, совершенно отличавшихся от его собственных, составленных такими его сельскохозяйственными экспертами, как Герман Рикке, которые хотели сохранить урожай. В одном докладе, дошедшем до канцелярии Рикке 29 июня 1943 г., сообщается, что единственная антипартизанская операция в ноябре прошлого года стоила Германии урожая с 115 тыс. гектаров. Даже Эрих Кох, на чьей территории разворачивалась операция «Хорнунг», присоединился к рядам протестующих. Утверждают, что он критиковал поголовное уничтожение населения деревень или изгнание их жителей. Начальник гиммлеровской полиции на Украине Макс Томас потребовал от Коха объяснений, но он вел себя, как обычно, все отрицая. Кох послал 25 февраля телеграмму Гиммлеру, заявляя, что всегда был за опустошение гигантской зоны по обе стороны от железной дороги Брест — Гомель, которая проходит через кишащие партизанами Припятские болота.