Во всяком случае, Розенберг утверждал, что чувствовал себя удовлетворенным тем, что дети там прекрасно себя чувствовали. Он побывал в детском лагере в Дессау, где находилось 4500 детей. Белорусские женщины из персонала лагеря благодарили его со слезами на глазах за проявленную им заботу. Что касается Заукеля, то тот был более осмотрителен. Он просто заявлял, что не видел никакой корреспонденции либо ничего об этом не знал.
В ноябре 1944 г. произошел курьезный фарс с отправкой представителей восточных рабочих в Прагу для участия во власовском «национальном комитете освобождения» под видом депутатов от рабочих, а на деле — гестаповских агентов, отобранных гестапо в трудовых лагерях. В Берлине состоялся гигантский митинг восточных рабочих, которые слушали слова «освободителя» в Europahaus возле железнодорожного вокзала Анхальтер. Все эти вещи были лишь тонкой маскировкой факта, что статус «остарбайтера» изменился только на бумаге. Те, кому не посчастливилось жить на фермах, по-прежнему возвращались с работы в мрачные, лишенные удобств лагеря, где дисциплина все еще поддерживалась с помощью угрозы отсылки в концентрационные лагеря с их битьем, карцером и лишением пищи, в лагеря, откуда было мало шансов выйти.
Недовольство восточных рабочих было очевидно, и в обстановке краха на полях сражений это наполняло Германию страхом. Цифры были просто пугающими. Помимо поляков с начала войны было завербовано около 2800 тыс. восточных рабочих из оккупированных территорий Советского Союза. В октябре 1944 г. в Германии их было два с четвертью миллиона и почти два миллиона — в конце войны. Говорят, сам Гитлер был под таким впечатлением от мысли о «восстании рабов» (восточных рабочих), что в конце 1942 г. позволил себя уговорить Канарису и издал секретные приказы, известные под названием «Валькирия». Эти приказы, применения которых требовали мятежные генералы для своего государственного переворота 20 июля 1944 г. с целью свержения Гитлера, были предназначены для совершенно иной ситуации.
После провала заговора Гиммлер в своей речи в Познани отметил, что мятежники открыли бы ворота концентрационных лагерей, выпустив на свободу 450 тыс. иностранцев. «Это означало бы, что полмиллиона самых злобных политических и криминальных элементов, политических врагов рейха и преступных врагов всякого человеческого и социального порядка распространились бы по всей Германии». Естественно, страх, который порождали приказы «Валькирии», не уменьшился. 21 января 1945 г., когда прозвучала ложная тревога, что русские танки переправились через Одер (передовые отряды 1-й и 2-й гвардейских танковых армий, а также 5-й ударной и 8-й гвардейской армий с ходу форсировали Одер и овладели двумя небольшими плацдармами на левом берегу в районе Кюстрина 31 января — 3 февраля 1945 г. —