Если депортация рабочей силы из России в Германию в значительных размерах все еще наблюдалась в 1944 г., то это происходило потому, что командиры соединений вермахта основательно упростили эту процедуру. На фронте группы армий «Юг» отступление вермахта продолжалось и в апреле, в результате чего заполучить рабочую силу можно было лишь в Литве и западных районах Белоруссии. Тем не менее на большом совещании в рейхсканцелярии 11 июля 1944 г. Заукель доложил, что, хотя за последние шесть месяцев в оккупированной Европе в целом в вербовке рабочих наблюдался провал, из восточных территорий поступило 420 тыс. человек от общего количества в 560 тыс. рекрутов.

На этом совещании Вальтер Варлимонт, как всегда извергавший пламя, предложил вермахту увеличить и так уже значительный вклад, перемещая все население из больших городов и заставляя его работать. Варлимонт заявил, что солдатам не следует пытаться защитить этих людей. Они должны копировать большевиков, которые, куда бы они ни пришли, заставляют работать каждого. Заукель был благодарен за этот намек из правильного круга власти, за этот урок, полученный от самих «недочеловеков». Но это предложение уже не имело смысла, потому что в тот самый день пали Минск и Вильнюс (Минск был освобожден 3 июля, Вильнюс — 13 июля. — Ред.). В следующие несколько дней были утрачены последние клочки предвоенной советской территории. (В ходе Белорусской операции Красная армия освободила практически всю довоенную (на 22 июня 1941 г.) территорию Белоруссии, на южном фланге фронта наступления вышла к Висле, но на северном фланге, в Советской Прибалтике, еще многое предстояло освободить. — Ред.) А через девять дней после совещания Заукеля сорвался «бомбовый заговор» Штауффенберга, и в высших эшелонах власти рейха началась генеральная пересортировка. Те фрагменты депортированной рабочей силы, которые все еще можно было тщательно набрать в Голландии, Италии, Польше, Венгрии и Западных Балканах, были интегрированы в великие планы Геббельса по тотальной мобилизации. Должность Заукеля стала неясной и почти излишней. И опять он стал всего лишь гаулейтером Тюрингии.

Но перед тем, как покончить с самой неприятной частью своего задания, Заукель оказался затронутым серьезными обвинениями в широкомасштабной краже детей. Такова уж работа тоталитарного режима, что положение, в котором очутился Заукель, было в первую очередь вызвано филантропической концепцией, вроде эвтаназии душевнобольных, которая предусматривала аппарат для истребления народов. Проблема детей в партизанских районах встала в октябре 1942 г., когда Геринг предложил создать детские лагеря. Во время антипартизанской кампании в последующие восемь месяцев ничего в этом плане не делалось. Детей просто расстреливали, чтобы избежать возникновения ответственности со стороны солдат и полицейских сил. Тогда действительно не было предела тому, что творили члены советских национальных меньшинств (прибалты, в основном латыши и эстонцы. — Ред.), когда им давали германскую униформу и показывали немецкий пример.