Главные недостатки восточной ориентации Штеллрехт усматривал в отсутствии германского партнерства и «баланса сил». В то время как западные державы нуждаются в Германии, чтобы сдерживать Россию, последняя, как только достигнет своих целей, уже не будет более нуждаться в Германии. Штеллрехт также предвидел серьезный «биологический ущерб», поскольку, следуя национал-социалистической практике, считал, что весь правящий класс будет ликвидирован.
Россия, утверждал Штеллрехт, не будет спешить с продвижением к Атлантике; она вполне может себе позволить подождать, пока американцы не уйдут из Европы. Тем не менее для Англии и Америки весьма желательно, чтобы процесс шел быстрее, но уже не стоит ожидать, что что-либо произойдет в этом году.
Еще одна опасность в случае разворота Германии на Восток, как считал Штеллрехт, — коллективизация сельского хозяйства и ликвидация предпринимателей, в то время как с Западом нынешняя экономическая структура в своей большей части будет сохранена. В последнем случае, однако, как он предсказывал, множество крестьянских хозяйств будут в столь же плохом состоянии, как и до 1933 г.
Он считал, что русские вывезут промышленное оборудование, но Запад будет использовать другие методы для обеспечения немецкой экономической зависимости.
Зависимость от Востока загонит Германию в интеллектуальную и культурную изоляцию; однако в союзе с Западом у нее будет возможность принимать участие во всемирной системе. Германия под влиянием России потеряет свою индивидуальность, но сможет ее вернуть на Западе — при условии, что не станет идеологически извращенной!
Тем не менее существует ряд неизвестных факторов, которые следовало принимать во внимание, утверждал Штеллрехт; однако, если перед Германией встанет необходимость сделать выбор между Востоком и Западом, восточное решение выглядит более неблагоприятным.
После конечной ссылки на необходимость реалистической оценки, свободной от каких-либо идеологических соображений, Штеллрехт закончил свои тезисы рекомендацией сотрудничества с Западом. Однако что из этого получится, могут решить только обстоятельства.
Но еще до того, как Дёниц успел прочесть эту рекомендацию, он уже сделал движение в этом направлении. 17 мая его вызвали на собеседование на «Патрию» с генералом Руксом и политическим советником Эйзенхауэра Робертом, и по этому поводу гроссадмирал, похоже, выложил свои карты на стол. Мэрфи прежде всего потребовал доказательств его полномочий и копий радиосообщений из Берлина. Дёниц далее изложил свои взгляды на ситуацию, упомянув о своих попытках отвода войск с Востока за демаркационную линию на Западе и о шагах, которые он предпринял для спасения самых способных германских ученых от русских, чтобы они могли оказаться под рукой на Западе в случае необходимости. Предупреждение Дёница о возможной большевизации Европы было сформулировано в таких настойчивых выражениях, что Рукс и другие, видимо, пришли к выводу, что он предлагает совместное наступление немцев и Запада с целью воспрепятствования советской гегемонии в Европе. Хотя Дёниц и не сделал прямого предложения (никаких записей этого разговора не было обнаружено), оба американца восприняли это предложение как приглашение к антибольшевистскому крестовому походу — что в основном и было желанием Дёница. Когда его предупреждения не возымели желаемого эффекта, Дёниц почувствовал, что должен предпринять дальнейшие шаги. В тот же самый день он дал интервью корреспонденту Би-би-си Эдуарду Уорду и упомянул о растущей опасности коммунизма в Германии. Затем Дёниц пригласил Рукса и Фурда для дальнейших переговоров в свою канцелярию. Запись этой встречи имеется. Из нее видно, что Дёниц полагал, что должен добавить больше «пара» в эту проблему. Она также показывает, что немецкие взгляды на рабочем уровне совпадали с понятиями на «самом верху» западных союзников. Тем не менее в этой беседе Дёниц не стал призывать к совместным военным действиям: