О чем речь? Что за социальная фантастика? Погодите. Обо всем по порядку…

Сумароков еще в XVIII веке (тогда на Россию шла мощная волна иностранщины) предостерегал: «Восприятие чужих слов, а особливо без необходимости, есть не обогащение, но порча языка». Понятие «порча» в данном случае может восприниматься двояко — и как неприятное засорение, и как бесовское наваждение. Кто же насылает на язык порчу?

В рассказах Льюиса про Баламута старый умудрённый бес пишет своему младшему «товарищу» о филологическом отделе, который исправно трудится в аду. Там придумывают, например, слова-заклинания вроде слова «демократия». Да, на каждом шагу видны результаты его деятельности. Только название «филологический» этому инфернальному подразделению не подходит. Не любовь к слову (тем более — к Слову) движет им. Он обуян страхом и ненавистью. Итак, несколько слов о работе «отдела логофобии» в мире людей.

Афонский монах Афанасий пишет: «Имя должно наиболее точно, полно и образно выражать сущность означаемого явления, лица или предмета, давать о нем представление и определять у людей соответственное к нему отношение. Таковыми были имена, данные Адамом в раю Божиим тварям. Сатана же, лжемудрствуя все в подвластном ему міре, стремится к обратному — ввести человека в заблуждение. Он или пытается словам, обозначающим грех и человеческие страсти, придать другие значения (например, обаяние, очарование — изначально колдовство, а сейчас — располагающее к себе поведение; прелесть — когда-то заблуждение, сейчас — чуть ли не красота и т. д). Или дать проявлениям греха и категориям грешников новые имена, что позволяет избегать устоявшегося негативного отношения к ним большинства людей».

Так что же уничтожает «отдел логофобии»? Пропалывает корни. Выращенный на искусственном грунте овощеподобный народ-язык не должен соприкасаться с живой исторической почвой. «Из науки в идеологию, а затем и в обыденный язык перешли в огромном количестве слова-«амебы», прозрачные, не связные с контекстом реальной жизни. Они… могут быть вставлены практически в любой контекст, сфера их применимости исключительно широка (возьмите, например, слово прогресс). Это слова, как бы не имеющие корней, не связанные с вещами…»[107]

Пустота инфернального мира проецируется в сферу языка. «У всех психиатров есть характерная склонность давать определения [искусственно созданным] понятиям и затем рассматривать их так, как будто они представляют собой “что-то” существующее в объективной действительности… Термин “шизофрения” “не объясняет, что не в порядке у пациента, а лишь оправдывает то, что психиатр делает с ним”».