Светлый фон
Вообще интерес масонства к вопросам языка характерен. Являясь авангардом грядущего антихриста, оно заинтересовано в деградации языков христианского мира, стирании языковых преград на пути тайны беззакония и формировании единого языка для нужд Мирового правительства. После того, как провалился проект с эсперанто, ставка делается на английский. Но — английский обновлённый. (Э. Тоффлер писал, что в английском слова сейчас устаревают и видоизменяются втрое быстрее, чем во времена Шекспира). [106] В первую очередь, опять же, изымаются слова, напоминающие о Христе и христианской морали. «В Англии, тиражом в 10 млн. экземпляров издана новая Библия, на «современном» языке. Теологи старого закала назвали её «модерн, но без Благодати» (само понятие «Благодать» из неё изъято и заменено «незаслуженными благами»). Вычищены из Библии понятия «искупление» и «покаяние». И наконец, ключевое для христиан слово «распятие» заменено «прибиванием к кресту». Наполненные глубинным смыслом слова и фразы, отточенные за две тысячи лет христианской мысли, заменены «более понятными». Как сказал архидиакон Йорка, Библия стала похожа на телесериал, но утратила сокровенное содержание». [34, с. 89].

 

Чего только ни придумывают, чтобы оправдать навязанные процессы! Говорят, например, что речь, состоящая только из открытых слогов, монотонная.

«Неправда, — возражает Светлана Рябцева. — «Гласная» речь как раз и модулируется намного легче и естественнее, чем «согласная», поскольку она ближе к пению. Такая речь убедительна. «Пламенная речь» — говорят о ней. Гласный звук — это протуберанец энергии, мощно воздействующей на слушателя».

…Будущий академик Д.С.Лихачев сделал однажды в узком кругу доклад, который стал одним из поводов для его ареста. Получил пять лет Соловков. А говорил он, среди прочего, вот о чём.

«Русская орфография создавалась в течение десяти веков и странно, если бы в результате она не соответствовала бы духу русского языка, не была бы наиболее простой для их выражения».

«В старину весь целиком уклад русской жизни был проникнут православием, странно, если бы русская графика и орфография — основы этого православного уклада — не соответствовали бы им вполне».

И вывод:

— чем больше в языке графических знаков, тем легче он при чтении, т. к. каждое слово индивидуализируется;

— чем характернее слово, тем легче его схватить взглядом, узнать;

— чтобы схватить и опознать, надо видеть корень; удобна та орфография, которая даёт возможность быстро связать корни и различать слова по префиксам и окончаниям. Это и есть чтение — узнавание.