— …Проходим дальше, — слышится любимый радиослушателями голос журналиста. — На каждом шагу встречаются люди и трубы, из которых скоро бурным потоком ринется дренаж из наших квартир. А вот и бригадир землепроходцев Владимир Нерукомойников. Он внимательно смотрит на часы.

— Здравствуйте, Владимир Владимирович, — говорит Люсин-Рюмин. — Что это вы смотрите на часы?

— Пройдет еще немного времени, — задумчиво говорит бригадир, — и укрощенная река плавно потечет по рукотворному туннелю, освещенному гирляндами электрических лампочек.

— Скажите, какой вклад внесла в строительство туннеля дружба? — втер Люсин-Рюмин заготовленный еще в прошлом месяце вопрос.

— Скажу прямо, — не растерялся бригадир. — Если бы не юркие тракторы "Беларусь", не экскаваторы "Поклейн" и не мощные краны "Гроф", изготовленные руками наших друзей в Венгрии, Чехословакии, Польше, Болгарии и других странах, думаю, мы не смогли бы так опередить время…

Слышно, как грохает крышка люка, и участники подземного репортажа вылезают на Трубную площадь.

— Раньше этого люка здесь не было, — замечает мимоходом Люсин-Рюмин.

— Совершенно верно, — дружно говорят бригадир и начальник Управления. — Этот люк построен из металло лома, собранного во дворах и скверах столицы. Обратите внимание на литой орнамент.

— Неужели каслинское литье? — задохнулся от восторга Люсин-Рюмин.

— Оно, — выдохнул Рупоров. — Уральские сталевары и литейщики, узнав о нашем коллекторе, вызвались отлить крышку со сценами из истории древней Москвы. Теперь интурист, гуляя по площадям и проспектам столицы, сможет в предельно сжатые сроки ознакомиться с историей первого в мире государства, похоронившего капитализм.

На этой оптимистической ноте и закончился репортаж, на гонорар с которого Люсин-Рюмин рассчитывал купить мохеровый шарф, но купил вместо него кепку, так как злодей-редактор зарезал все историческое экспозе, где рассказывалось, в каких трудных условиях жила Неглинка при царе и как подружилась она с писателем Гиляровским.

Читателям, верно, надо пояснить, что дела в Управлении, вопреки оптимистическим аккордам товарища Рупорова, шли неважно. Средства на подземное благоустройство столицы были освоены лишь на треть, и товарищ Рупоров имел все основания подозревать, что скоро на его голову посыпятся шишки из вышестоящих строительных инстанций.

Тут-то и явилась ему вдохновенная идея построить новый коллектор в сверхкороткие сроки с побитием зарубежных рекордов. Рекордсменов, справедливо смекнул Рупоров, судят, но очень редко.

Все другие объекты, разбросанные по просторам новых районов, были заморожены: не стучали там веселые топоры, не пели звонкие пилы, не шумела емкая русская речь. Зато на Трубной площади события разворачивались с поразительной расторопностью.