— Где же он? Где? — терялись в догадках стажеры Салихов, Гога, Гера Андалузова и Лева Бакст. Все осунулись, плохо спали по ночам, и только полковник Багиров сохранял присутствие крепкого духа.

Приближался уик-энд. А вместе с ним заслуженный отдых. Москва похорошела. Но стажерам было не до нее.

— Если к понедельнику следы угря не будут обнаружены, — строго проговорил Багиров, — расследование придется передать другой группе.

Все видели, как потемнели чуть раскосые татарские глаза Наиля Салихова. И Гога, и Гера, и Лева Бакст — все знали, что ни сегодня, ни в субботу, ни даже в воскресенье спать им не придется. Не знали они другого — что предстоящий уик-энд готовит для них невообразимый, немыслимый сюрприз…

Праздник на Трубной

Хотя наступившая суббота и не была отмечена в календаре красным, центр города, особенно подступы к Трубной площади, Кузнецкому мосту и Неглинной улице, полыхал транспарантами. Из репродукторов выпархивали марши, а дикторы особенными, металлическими голосами, какие бывают только по большим дням, зачитывали рапорты трудовых бригад и приветствия из братских республик.

Еще с утра как-то само собой начало выковываться, казалось бы из пустяков, хорошее, радостное настроение. Во-первых, в ранних новостях — еще до того, как в эфир выпустили Кобзона, — дикторша обрадовала тем, что в столице ожидается самый теплый, самый безоблачный и самый летний день со времен отмены крепостного права. Самая же главная и приятная новость придерживалась редакторами до девятичасового выпуска, когда все москвичи проснулись, сделали зарядку и водные процедуры.

Новость эта состояла в том, что с большим опережением графика и с побитием многих рекордов завершено строительство подземного коллектора своенравной и древней реки Неглинки. Главным юбиляром было ОГСУ-27, или, как расшифровывалось в рапорте, Особое Главное Строительное Управление треста Мосспецподземканализация, выросшее из некогда неизвестной артели по рытью нужников в мощную организацию, возглавляемую ныне Антоном Антоновичем Рупоровым. Это у него берет теперь интервью известный московский репортер Люсин-Рюмин. Весело полощется его голос в московском эфире.

— …Выбираем люк пошире и, облаченные в резиновые сапоги отечественного производства, спускаемся к берегам Неглинки. Подумать только, — обращается Люсин-Рюмин к начальнику Управления. — с сегодняшнего дня наводнения на Трубной площади станут преданием, древней легендой.

— Да, я думаю, они станут, — послышался взволнованный голос юбиляра. — Но для этого строителям пришлось переместить более полутора миллионов кубометров столичного суглинка и супеска. Если всю эту землю разложить в крестьянские телеги, то такой, с позволения сказать, обоз растянулся бы от Москвы до Роттердама, стертого с лица земли во время второй мировой…