В Шербуре поселились более 200 израильтян, принимавших участие в постройке катеров, а также входивших в состав корабельных команд. Руководил ими бригадный генерал Мордехай Лимон, опытный мореход, бывший командующий военно-морским флотом Израиля. Он славился и как недюжинный диверсант-подводник и в 1948 году, пробравшись в гавань Порт-Саида, утопил магнитной миной египетский боевой корабль — первый из уничтоженных израильтянами вражеских судов.

Первый катер, «Мивташ», сошел с шербурских стапелей в апреле 1967 года. Вскоре двинулся в Израиль и второй. Однако после Шестидневной войны французский президент де Голль ввел полное эмбарго на поставки Израилю вооружения, в том числе и оплаченного им. Правительство поручило МОССАДу любой ценой вырвать из рук французов оставшиеся восемь ракетных катеров. И всего лишь через неделю после введения эмбарго, 4 января 1969 года, израильтяне подготовили к выходу еще три построенных катера, ночью подняли на мачтах бело-голубые флаги и ушли через Гибралтар в Хайфу.

Французы были ошеломлены этой дерзостью, назначили расследование, наказали виновных. Тем не менее строительство последней пятерки катеров продолжалось — ведь они были полностью оплачены. И израильтяне решили увести и эти ракетоносцы. В сотрудничестве с генералом Лимоном МОССАД отработал до деталей план угона. Операция получила название «Ноев ковчег», и разведчики приняли в ней самое деятельное участие.

Прежде всего ими была проведена фиктивная сделка, по которой катера у израильтян приобрела некая норвежская судостроительная фирма «Старбоут энд вейл», кстати, специально созданная и зарегистрированная МОССАДом. После продажи в Шербур стали прибывать члены команд катеров, все, как на подбор, рослые, голубоглазые и светловолосые блондины. Французы не могли проверить, да и не интересовались особенно, насколько хорошо они владеют норвежским языком, но иврит эти «норвежцы» знали блестяще.

18 декабря были завершены последние формальности сделки по продаже катеров, и «норвежцы» стали их осваивать, пробуя судовые агрегаты, запуская двигатели. В ночь перед рождеством на борту каждого катера находилось по 20 этих израильских мореходов. В море разразился шторм, нелегкий и для крупнотоннажных судов, однако выбора не было, и руководитель операции генерал Мордехай Лимон принял решение — выходить именно в эту рождественскую ночь. А МОССАД, обеспечивая прикрытие, заказал рождественский ужин для своих «норвежцев». Они даже своих французских подружек пригласили на это пиршество.

В 9 часов, в канун Рождества, взревели 20 мощных двигателей — по 4 на каждом катере, и ровно в полночь, вздымая буруны, катера пошли в никогда не используемый фарватер и вышли в Ла-Манш, где бушевал шторм. Капитаны вели свои утлые суденышки в Бискайский залив, направляясь к Гибралтару.