Думаю, что продуктивным – для отличения капитализма от других систем – подходом может быть тот, в котором рассматриваются не инструменты (тип экономики или вид демократии – это инструменты, а не результаты), а цели. Тогда капитализмом следует считать такую политико-экономическую систему, которая нацелена на удовлетворение стремления к увеличению капитала, к получению прибыли. А социализмом – такую, которая в качестве цели и идеала выдвигает осуществление принципов социальной справедливости, свободы и равенства, при котором «свободное развитие каждого будет условием свободного развития всех».

Очень важно сознавать, что не только формы государственного устройства отличаются друг от друга. Столь же радикально отличаются мировоззрения и картины мира (см. Мировоззрение, Картина мира) разных людей. Можно выявить людей с одним типом мировоззрения и упрощенно назвать его «капиталистическим», равно как и мировоззрение людей другого типа назвать «социалистическим». Мировоззрение первого типа в большей степени опирается на индивидуализм и материальные цели и стимулы, второго – на коллективизм и стимулы моральные. Люди и того, и другого типа есть всегда и живут во всех типах государств. Соответственно, у каждой из этих групп возникают и ощущения комфорта и дискомфорта, непонимания и противостояния.

Исходя из этих критериев, можно приступать к оценкам как самих целей капитализма и социализма – принять их или отвергнуть,  – так и того, кто и как к этим целям двигался и двигается. К сожалению, вместо такого подхода преобладает пропагандистский, в котором только и исключительно конкретные (негативные или позитивные) эпизоды «пути капитализма» и «пути социализма» привлекаются для доказательства состоятельности одного пути и несостоятельности другого. Набрав жутких примеров (бесчеловечной эксплуатации, колониализма и империализма при капитализме, отсутствия свобод и репрессий при социализма и т.  п.), пропагандисты заявляют о полной – даже идейно-теоретической – несостоятельности капитализма или социализма – в зависимости от того, что пропагандисту заказали «развенчивать».

Разумеется, на фоне этой борьбы – борьбы жестокой, в том числе и в формате мировых войн на уничтожение,  – были и есть люди, ищущие совмещения сильных сторон той и другой модели. Так развилась «теория конвергенции» («схождения»). Нечто похожее на конвергенцию реализуется сейчас, например, в  Китае. В это связи следует ожидать – как мне кажется – обратного процесса: расхождения, отказа от каких-то элементов одного подхода в пользу другого. Логично этот процесс назвать дивергенций (расхождением)  – как процесс, противоположный конвергенции.