Думаю, что мое поколение – прожившее половину жизни при социализме, а половину при капитализме – наиболее ценный материал для исследования и сравнительного анализа преимуществ и недостатков того и другого строя. Каждый из нас, конечно, субъективен. Но на то мы и должны стать объектом исследования (а не субъектом, выносящим вердикт), чтобы появилась максимально объективная оценка. Но, увы, этого никто не делает. У власти те, кто достиг власти благодаря уничтожению социализма и разграблению страны. Они не хотят ничего хорошего знать про социализм, объективные исследования им не нужны. Субъективные рассуждения имеются: как позитивные, так и негативные. Из них, в принципе, можно сложить какую-то относительно объективную картину. Я, например, чаще социализму даю позитивную оценку, а окружающему меня капитализму – негативную. В том числе и в этой книге. Меру субъективизма осознаю и полагаю, что в нем есть объективная польза. Окружающее информационное пространство ощущается как несущее преимущественно негативную оценку социализма, и в этой связи мои положительные оценки следует оценивать как важный и полезный «луч света во мраке злобной пропаганды». А мудрый читатель все это увидит и взвесит на своих весах.

Разумную, мировоззренчески сбалансированную картину мира может сформировать взгляд, который ясно различает цели и инструменты, видя в экономических моделях («план» или «рынок») прежде всего инструменты, влекущие за собой, однако, и важные социальные и моральные следствия. Столь же ясно надо различать цели: экономические, политические, этические и пр. Тогда прежде черно-белая картина «капитализм/социализм» обретет цвета, оттенки и оживет: станет видно направление социального движения, его содержание и последствия.

Картина

Здесь я хочу поговорить не о «картине мира» (см.), а о картине – предмете изобразительного искусства. Потому что я люблю живопись. И графику. И вообще изобразительное искусство.

Судьбе не было угодно сделать меня художником, но я до сих пор иногда думаю: может, все-таки попробовать, рискнуть? В голову приходит Поль Гоген, который, говорят, лишь в сорок лет стал художником. Я, конечно, существенно старше, ну и что?.. Превзойду Гогена хоть в этом (тут должен быть смайлик).

Но пока не рискнул. Порисовать мордочки и еще что-нибудь во время заседаний – это я делаю давно. Иногда получается забавно. Но это не то и вообще несерьезно.

А что серьезно?

Научиться рисовать «похоже», чтобы на картине все было «ну прямо как живое»?

Это было бы неплохо. Мастерство никому не помешало. Я люблю реалистическую живопись, и если бы смог, то был бы художником-реалистом. Хотя всегда ценил и то, что называют абстрактной, беспредметной живописью.