А если все это знать, да еще во все это верить, тогда… Тогда картина Николая Ге, осознаваемая в христианском контексте, не пробуждает уже более или менее трепетное созерцание световых и цветовых контрастов и даже не восприятие эмоционально наполненных образов персонажей, а вызывает чувство ужаса, непоправимой трагедии человека, который разговаривал с  Сыном Божьим, но не понял этого, не осознал, не ощутил и не воспользовался уникальной возможностью спасения и обретения жизни вечной и благой. 

История  

(См. также Память.) История – это не то, что было в действительности, а то, что мы об этом рассказываем. Я эту мысль сформулировал еще и так: история – это собрание историй. Тем самым я выношу за скобки вопрос о достоверности этих историй, о подлинности происходивших событий, об их причинах и следствиях. То есть я «выношу за скобки» содержание того, что называется «исторической наукой», отказывая ей в праве считаться знанием научным. Заявление мое довольно резкое и безапелляционное. Почему я так «суров и нагл»? Потому что «историческая наука», то есть весь тот корпус сведений, который к ней отнесен, весь тот арсенал инструментов анализа, весь тот дискурс сомнений, критики, постоянного уточнения и опровержения еще вчера бывших бесспорными сведений, все то, во что вложены многие человеческие судьбы, страсть, бескорыстие, честность и высокие идеалы, все это многократно искажено, опошлено и превращено в политически обусловленное «собрание историй», каковое и внедряется в общественное сознание идеологами, политиками и прислуживающими им «историками». То есть за «историческую науку» нам выдают пропагандистские выборки и подтасовки, а огромное подлинное «историческое знание» и «историческое сомнение» безмолвствуют, продолжая существовать только в пространстве архивов и во фрагментах профессиональной, академической деятельности, всю полноту которых донести до широкой публики невозможно.

Таким образом, то, что мы знаем как «историю»  – своей или иных стран,  – то, чем наполнены учебники, публицистические статьи и телевизионные передачи, является инструментом политики, и в этой связи «то, что было на самом деле», может то приукрашиваться, то обезображиваться, то преувеличиваться, то преуменьшаться…

К 

К 

Какао  

Это – признание, явка с повинной: я  очень люблю какао. С детства и до сих пор. Когда я был маленький, какао варила мама. Именно варила, а не просто заливала порошок чем-либо. Точный рецепт я не воспроизведу, просто не знаю. Ясно, что варилась смесь из молока, воды, какао-порошка и сахара. Но в какой последовательности надо было смешивать и в каких пропорциях, вовремя не поинтересовался.