Между прочим, некоторую параллель можно и должно провести с периодом советского реализма. И портреты классиков марксизма, и рабочих и колхозниц, и виды строек и заводов тоже были как пространством «игры в краски и линии», так и музыкально-эмоциональной машиной, живописным органом, погружающим зрителей в свои звуки, образы и чувства.

Живопись легко и вполне определенно выражает отношение автора к тому, что изображено: восхищение или осуждение, радость или отвращение, ирония или искренность – все это видно и улавливается зрителями.

Есть картины, призванные висеть во дворцах и других общественных зданиях, а есть и те, которые являются элементом интерьера жилища – дома, квартиры. Их функция не только в удачном – с композиционной, «интерьерной» точки зрения – размещении в пространстве комнаты, но и в том, чтобы быть источником определенных эмоций живущих здесь людей и их гостей. Чаще всего люди хотят покоя и гармонии в собственной душе, нежели тревожного состояния. Чтобы быть «успокоителем и гармонизатором», картина должна иметь соответствующую цветовую гамму и, если она относится к фигуративной живописи, быть натюрмортом, пейзажем или портретом любимых и любящих людей. Что касается меня лично, то картинам резким, возбуждающим гневные, осуждающие и т.  п. негативные эмоции, не место в моем кабинете или спальне. Даже в моей гостиной я бы не повесил многое и многое из знаменитых работ великих художников: они слишком мощны! Как прожектор или звуковая сирена! Для них нужно отводить специальное помещение и общаться с ними тоже не мимоходом. Еще более резкое мое неприятие вызывают картины, где главным, а то и единственным содержанием и целью является политический плевок в адрес то ли страны, то ли идеологии, то ли какого-то народа или персоны. Для этого есть жанр карикатуры, а когда карикатура или политическая сатира исполнены в живописном формате, это вызывает у меня отторжение. Примеров такого рода много, особенно в позднесоветской и постсоветской живописи. Сказанное не означает, что политически заостренная живопись для меня всегда плоха, вовсе нет. В общем, придется повторить давно известное: нет плохих жанров, есть плохие художники…

И еще. Из всех искусств живопись и графика – самые долгоживущие. До нас дошли наскальные рисунки, но не дошли ни музыка, ни танцы, ни литература того же времени: 15–18 тысяч лет тому назад – как в пещере Ласко, например. Да и то почтение, с которым человечество относится к великим художникам, выделяет не только их личную гениальность, но и особое место живописи в мировой культуре. Есть в ней особая магия! Помимо эстетизации окружающего нас пространства, помимо «визуальной информации», донесенной до нас сквозь века, на нас с огромной и непреходящей силой воздействует «нечто», какие-то сложные эманации, исходящие от полотен… Поэтому миллионы людей охотно тратят свое время и немалые средства на то, чтобы ездить по картинным галереям мира и вбирать в себя, в свою душу эти ничем не заменимые волшебные флюиды.