О «божественной» любви образно, но очень точно говорит в  Послании к коринфянам ап. Павел: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится» (1 Кор. 13: 4–8). И там же: «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви,  – то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» (1 Кор. 13: 1–3).

К сожалению, последующее развитие христианства – вернее, церкви христианской – ополчилось на любовь плотскую ради возвышения любви духовной. Говорили и писали об этом с удивительным усердием и постоянством все Святые Отцы, повторяют за ними и по сей день и час все священнослужители. Вот, например: «Любовь плотская – вина, а духовная – похвала; та есть ненавистная страсть души, а эта – радость, веселие и лучшее украшение души; та производит вражду в уме любящих, а эта уничтожает и существующую вражду и водворяет в любящих великий мир; от той не бывает никакой пользы, но еще великая трата денег и какие-то неразумные издержки, извращение жизни, всецелое расстройство домов, а от этой – великое богатство правых дел, великое изобилие добродетелей» (святитель Иоанн Златоуст).

Почему и зачем это делается – понятно. Потому что церковь – инструмент управления людьми. Найденный алгоритм управления основан на представлении о грехе и способах его замаливания, о возможности спасения души и возможности мук вечных. Поэтому, управляя мощным, природным, необходимым и неустранимым половым влечением, объявляя его «виной», священники управляют и всей остальной жизнью «провинившегося» человечества.

Но Бог с ними… Религиозное чувство, религиозность – это одно, религия, вероучение – другое, церковь и ее деятельность – третье… И отношения между ними – далеко не безоблачные.

Со стороны науки по любви тоже «нанесен удар». И удар этот называется «окситоцин».

То, что все наши эмоции – это просто химические реакции в организме, наука утверждала давно. И шаг за шагом удавалось выявлять те вещества, которые «отвечают» за определенные эмоции. Настал черед и чувству любви…