Идеализм – не менее, чем материализм, почтенная и древняя философская концепция. Оба термина были введены Лейбницем в XVIII веке, но широкий спектр представлений, которые можно отнести к идеализму или материализму, существовал намного раньше и прошел немалый путь в своем развитии и породил много разнообразных идеалистических концепций. Не буду здесь даже пытаться их перечислить или тем более изложить. Для интересующихся этим вопросом доступно море литературы, а для моих последующих рассуждений вышеприведенного «критерия Энгельса», позволяющего различать идеализм и материализм, достаточно.

Материализм и идеализм представляют как непримиримую мировоззренческую дихотомию: вы или материалист, либо идеалист. Этот подход вызывает дискомфорт у многих. Поэтому и в философии, и в различных учениях появились варианты поиска компромиссов, создания эклектичных композиций, пытающихся как-то примирить две эти позиции. Пусть этот процесс, протекающий где-то в философии идет как идет… Энгельс прямо сказал: «Философы разделились на два лагеря…»,  – но мы же не философы. Во всяком случае, не всегда философы. Нам, находящимся в обычном житейском мире, вовсе не обязательно раз и навсегда ответить на «основной вопрос философии» и  стать членом одной из двух философских школ. У нас есть возможность умозрительного, созерцательного отношения к этой проблеме, мы можем «играть» этими понятиями, подходами и собственным отношением к ним в довольно широких пределах. Сказанное не означает, что я призываю к отказу от определенной мировоззренческой основы или позиции. Сказанное означает право каждого на сомнение, на поведенческую гибкость, на пользование философскими концепциями как интеллектуальными инструментами, с помощью которых наше сознание может по-разному работать в разных обстоятельствах: то мы исследуем явления природы и общества, то мы решаем свою личную текущую психологическую проблему и пытаемся обеспечить состояние комфорта… И это не беспринципность, а гибкость, адаптивность, рациональное, разумное поведение.

Разумное поведение, помимо прочего, означает осознание того, где вы находитесь, в каком интеллектуальном (эмоциональном) пространстве, каковы его свойства, и главное, для чего вы в нем сейчас пребываете. Поясню на примере.

Предположим, что вы переживаете смерть близкого человека. Вы охвачены скорбью, быть может, горе настолько сильно, что вы просто не знаете, как его пережить. И при этом вы человек неверующий, для вас не существует ни бессмертной души, ни загробной жизни. Помогает ли вам эта твердая материалистическая позиция пережить горе? Если – да, то хорошо. А если нет, если вы видите или вам кажется, что видите, как людям верующим эти представления о жизни после смерти, о пребывании душ в раю, о возможной встрече с ними «на небесах», помогают пережить боль утраты? Если так, не бойтесь, попробуйте, побудьте и вы верующим! Представьте себе тот идеалистический образ жизни после смерти, который вы сами себе можете создать, тот, который возникнет на основе ваших знаний и представлений, вашей общей культуры. Позвольте этим образам помочь вам пережить сложный период жизни. И вовсе не обязательно выходить на площадь с манифестом «Я теперь идеалист!». Пусть все это происходит в вашем внутреннем мире, но ничто не мешает вам и на отпевании в церкви постоять, и перекреститься, и помолится… Если «душа просит» (то есть вы переживаете сильный психологический стресс, смятение), то и не отказывайте ей. Кто-то скажет: это позорная уступка клерикалам, церковникам! Да, уступка. И что? Если вы воинствующий безбожник и взяли на себя соответствующие общественные или служебные обязательства, тогда, конечно, надо что-то другое придумать. Но в реальной современной жизни подобных проблем у большинства нет.