Н 

Н 

Нагота

Не слово «нагота» важно, а сама нагота. Нагота человеческого тела – женского и мужского. Я рос во времена, когда нагота женского тела была (мне – мальчику, юноше…) недоступна. Вернее, не была так доступна, как сейчас. Нагота – как зрелище – была невероятной силы магнитом, запретным плодом. Порнографии просто не было. То есть она где-то там, в криминальном мире была, но я-то жил в другом мире. И в кино тогда «боролись с голизной»  – было такое жаргонное выражение у кинематографических начальников, следивших за общественной нравственностью. В общем, времена были пуританские.

Нагота была доступна в живописи, на полотнах старых мастеров. Признаться, эротических ощущений у подростков и юношей моего поколения большинство этих голых теток не вызывало. Память подсказывает: «Венера» Боттичелли – пожалуй, одно из немногих исключений. Она была, видимо, вполне во «вкусе времени».

Яркая и весьма эмоциональная эротика советских живописцев существовала, но во всем своем полнокровном многообразии она стала мне известна и доступна лишь в последние десятилетия. А в те времена репродуцировалось весьма немногое: из  Дейнеки, Пластова… На выставках можно было увидеть, конечно, несколько больше.

Сейчас стало ясно, что любование наготой никогда не прекращалось во всех видах изобразительного искусства, в том числе и в фотографии. Теперь в  Интернете доступны большие подборки «эротического искусства в СССР».

Говорить о созерцании и тем более контакте с телесной наготой «вживую» я  тут не буду: и  жанр не тот, и вообще… Есенин предупреждал, что «о любви в словах не говорят».

Равновесие между степенью эротического переживания или даже возбуждения, производимого созерцанием наготы, и несколько иначе эмоционально окрашенного эстетического любования наступает, как правило, с возрастом, с обретением гармонии и полноты собственной гормонально-физиологической жизни.

Нагота – и стыдливая, целомудренная, и откровенная, эротичная – прекрасна, но у каждой из них есть свое время и место, свои обстоятельства, при которых она или уместна, или неуместна. Я из тех, кто не считает совместное – зрительским залом – созерцание наготы чем-то нормальным. Публичность разрушает, искажает мою индивидуальную эмоцию, создает для меня дискомфорт. Так рождается пошлость. А могло бы родиться высокое чувство. Нагота и ее созерцание интимны.

Надежда

–  Вы пришли получить деньги по векселю, если не ошибаюсь?  – спросил фельдкурат своего гостя. –  Да, и надеюсь… Фельдкурат вздохнул: –  Человек часто попадает в такое положение, когда ему остается только надеяться. О, как красиво звучит слово «надейся» из того трилистника, который возносит человека над хаосом жизни: вера, надежда, любовь… –  Я надеюсь, господин фельдкурат, что сумма… –  Безусловно, многоуважаемый,  – перебил его фельдкурат.  – Могу еще раз повторить, что слово «надеюсь» придает человеку силы в его житейской борьбе. Не теряйте надежды и вы. Как прекрасно иметь свой идеал, быть невинным, чистым созданием, который дает деньги под векселя, надеясь своевременно получить их обратно. Надеяться, постоянно надеяться, что я заплачу вам тысячу двести крон, когда у меня в кармане нет даже сотни.